Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

27

подкупающим спокойствием, -- ведь ты этого самого подлеца, что тебя облестил своими подлыми словами и потом же, мерзавец, ославил по всему городу, наверно, любила ровно бы как обезумевшая... Так ли я говорю?

            -- Так, Ивановна! -- прошептала, краснея от стыда, Груня.

            -- И допречь того ни к кому такой приверженности не имела!

            -- Нет...

            -- То-то оно и есть... А выдали тебя, глупую девку, за Григория, и не было к нему никакой сердечной горячности... Что за Ивана, что за Петра, все равно тебе было. Так ли понять надо!

            -- Так, Ивановна...

            -- Я небось все вокруг примечаю... Видела, как вы живете... Почитать-то ты почитала Григория, угождала ему -- человек-то он хороший, -- ну и, как правильная баба, закон свой исполняла... А все-таки душа твоя ровно тосковала... Силком ведь не полюбишь хоть самого распрекрасного что ни есть человека... И жила ты, я тебе скажу, без смуты, пока сердце твое не захотело любви и молодая кровь не взбунтовалась... Тут уж, милуша, редкая баба сустоит... Всякой пожить хоть минутку в охотку... Ты не от озорства на грех пошла, а от кипучего сердца... Так какая ж твоя большая вина?.. Коли и была вина против "закона", ты избыла вину-то... И всякий человек с рассудком, который бабу понимает, должен простить... Так-то, Груня!.. Брось, милая, изводиться!.. Поверь, я правильно тебе говорю! -- заключила старуха, ласково улыбаясь своею широкою, доброю улыбкой.

            Однако эти утешающие слова не внесли в сердце Груни примирения, и она промолвила:

            -- Спасибо на ласковом слове, Ивановна... Добрая ты... не осуждаешь, а сама небось так, как я, не поступала...

            -- Эх, Груня, один бог без греха! -- протянула как-то загадочно старая Ивановна. -- Может, я хуже тебя грешила... Тоже не по воле замуж выдали... Тоже кипучее сердце было... Ну, да что вспоминать!.. Что было, то было... Забудь и ты...

            -- То-то не забыть, Ивановна... А главное, как я на Григория взгляну! Сама знаешь, как он меня любит... Что с ним-то будет, как он узнает?

            -- А зачем ему знать?

            -- Как зачем?.. Должна же я ему открыться...

            -- И вовсе не должна! -- горячо возразила Ивановна. -- Почему должна? Чтоб развередить человека, да еще такого карактерного, как Григорий?.. Ты свою вину ему выложишь, тебе, положим, легче, а ему-то каково?.. Еще добро бы ты продолжала хороводиться, а то все кончено, отгуляла и отмучилась, подлеца вовсе забыла, стала еще более почитать мужа и... на-кось, съешь: чего, мол, я набедокурила на твою голову! Терзайся, мол, любезный супруг... Кушайте на здоровье!.. А ведь мужчина за бабий грех зол... Он тут и рассудок весь свой мужчинский теряет из-за своей обиды... Как, мол, я неугоден бабе-то? И как она смела, такая-сякая?.. С такими долго ли до греха... Положим, коли любит -- простит, а всячески в ем эта самая память, что ты его обескуражила, навек останется... И пойдет расстройка. И он завсегда в сумлений, а ты, права -- не права, а завсегда виновата... Особенно, когда муж ревнивый... Тогда не дай бог! Нет, Груня, боже тебя сохрани... Лучше молчи, а не кайся... Богу покаялась, и довольно... Нечего зря мужа нудить!..

            Старуха произнесла эту тираду с каким-то

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту