Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

22

имею честь кланяться, мадам, мне не по пути!..

           

           

            Груня вернулась домой, но не могла приняться за обычную работу.

            Точно завеса спала с ее глаз, точно она очнулась от сна, когда припомнила все случившееся. На нее напал ужас. Господи! Что она сделала? Из-за кого приняла столько греха? И оскорбление поруганной любви, и презрение к себе, и стыд перед мужем, и страх перед грехом -- все это слилось в одно чувство беспредельного отчаяния, охватившего холодом ее душу.

            Как нарочно в голову ей приходили мысли о муже. Так-то она отплатила за его любовь, за его нежные заботы. Только теперь, при сравнении с этим "подлецом", поняла она, как Григорий ее любит и какое для него предстоит горе. Как она взглянет Григорию в глаза, когда он вернется? Что скажет ему? Она, мужняя жена, она, до сих пор соблюдавшая себя, могла сделаться полюбовницей!..

            О господи, какая она великая грешница, и нет ей прощения!

            И она с искаженным страданиями, побледневшим лицом поднялась и, пройдя за полог, с воплем тяжкого горя пала ниц перед образами.

            Тщетно искала в молитве успокоения бедная женщина. Беспросветный душевный мрак охватил матроску, имевшую несчастие искренне увлечься.

         

      XI

           

            -- Что ж, Иванов, припас деньги на пиво-то? -- весело спрашивал Васька своего приятеля, гуляя с ним вскоре после разрыва с Груней в Кронштадтском летнем саду.

            -- Какое пиво?

            -- Забыл, что ли, уговор насчет Груньки?

            -- Да ты нешто выиграл парей? -- проговорил, зеленея от завистливой злобы, неказистый и худой белобрысый писарь.

            Васька протяжно свистнул.

            -- Еще когда... Куда раньше срока...

            -- Что ж ты раньше не хвастал и не требовал парея? -- недоверчиво спросил Иванов.

            -- Нашел желторотого галчонка! Разве мне неизвестна завистливая твоя душа? Беспременно ты подстроил бы мне какую-нибудь пакость. Пошел бы к ней и начал бы стращать, чтобы самому попользоваться... Ты на это ловок, дьявол... Пакостил мне не раз... Научил, слава богу...

            -- А теперь не боишься?

            -- Сделай ваше одолжение. Можешь теперь застращивать сколько угодно матроску... Месяц почти с ней путался, с меня довольно. Надоела! -- небрежно проговорил Васька и даже зевнул для большего эффекта, считая это почему-то необходимым для такого неотразимого обольстителя. -- Теперь, братец мой, я новую горничную адмирала Рябчикова обхаживаю... Видал, что ли, эту пронзительную брунетку? Тоже, я тебе скажу, занозистая мамзеля. Так по-французски и сыплет... Ну да я ее скоро укрощу... шельму! -- с невозмутимым нахальным апломбом прибавил Васька и прищурил глаза, оглядывая проходивших горничных.

            -- И все-то ты врешь, все-то ты врешь, подлец, насчет Груньки! -- каким-то сдавленным голосом прохрипел Иванов.

            -- Смотри не подавись от злости... Небось завидно? -- рассмеялся Васька, привыкший к этим выходкам Иванова. -- А пиво все-таки ставь!

            -- Чем же ты докажешь, что не врешь?

            -- Охота мне перед тобой врать -- скажите пожалуйста!..

            -- А все врешь! -- настойчиво и злобно повторил Иванов, хотя в душе и уверен был, что подлец Васька не врет. -- Докажи, тогда поставлю пиво.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту