Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

19

молодую женщину, пробудив в ней дремавшие инстинкты. Напрасно боролась она с ней. Напрасно прибегала к заступничеству пресвятой владычицы и Николе-угоднику. Ни горячие молитвы, ни слезы, ни усердные поклоны, ни воспоминания о добром, хорошем Григорье не помогали теперь. Этот красивый писарек овладел всеми ее думами. Бессонные летние ночи были полны грез о нем. И каких грешных грез!.. И она отдавалась им в какой-то истоме, отдавалась, радостная и трепещущая, горячим поцелуям и наутро, со стыдом вспоминая о грешных снах, снова молилась.

            Выходя на улицу, она теперь тщательнее заботилась о своем туалете и старалась одеться к лицу. Встреч она ждала с нетерпением, и сердце ее сильнее билось, когда писарек появлялся на дороге. И ей было грустно, когда он ее не встречал.

            Но она старалась не показывать вида, что он ей так люб, и таила про себя свою любовь. По-прежнему она была серьезна и даже сурова при встречах и не допускала никакой короткости.

            "Услеживая" матроску, Васька дарил ее пронзительными взглядами и при удобном случае отпускал ей чувствительные комплименты и говорил о своей любви.

            -- Не бреши... Не годится мне слушать! -- сурово останавливала его матроска.

            Но Васька видел, как краснела она от удовольствия, и решил, что пора действовать более энергично.

            И вот однажды днем, часу во втором, когда квартирная хозяйка Груни сидела у своего ларька на рынке и почти все обитатели переулка дремали после обеда, Васька осторожно вошел во двор и тихо отворил двери комнаты.

            После утра, проведенного в стирке, Груня тоже прилегла, но сна не было. Мысли ее были заняты писарьком. Сегодня на рынке она не видала его. Отчего это он не пришел?

            -- Кто там?.. Это ты, Ивановна? -- окликнула Груня, заслышав шаги в комнате.

            Ответа не было.

            Тогда она вскочила с постели и, наскоро застегивая раскрытый воротник платья, вышла за полог.

            Краска залила ей лицо при виде писарька, о котором она только что думала.

            -- Ты зачем? Нешто тебя звали? -- сурово проговорила Аграфена, стараясь принять строгий вид и в то же время оправляя свои сбившиеся волосы.

            -- Простите мое дерзновение, Аграфена Ивановна, -- робко проговорил, почтительно кланяясь, Васька, -- я на один секунд... Шел мимо -- уморился от жары и осмелился зайтить... Попрошу, мол, напиться... И как же хорошо здесь у вас, Аграфена Ивановна!.. Точно в раю небесном! -- прибавил Васька, озирая опрятную, чистую комнату.

            Стараясь скрыть охватившее ее волнение, при виде этого нежданного, но желанного гостя, матроска торопливо прошла своими маленькими босыми ногами за двери и, вернувшись оттуда с ковшиком, протянула его писарьку и сердито сказала:

            -- На, пей и проваливай!

            Пальцы их встретились. Васька будто нечаянно придержал руку Груни в своей руке, когда брал ковшик.

            -- Бери, что ли, коли пить зашел! -- смущенно промолвила Груня, отдергивая руку.

            -- Чувствительнейше благодарен, Аграфена Ивановна, что дозволили утолить жажду, -- позвольте пожать вашу белую ручку...

            И, не дожидаясь ее согласия, он крепко пожал ей руку.

            -- А ковшик я сам отнесу на место.

            Он вышел за

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту