Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

17

писаренке она почти забыла. Он исполнил обещание и со времени последней встречи ни разу не показывался на глаза.

         

      VIII

           

            Прошла неделя с тех пор, как Григорий ушел на "Вихре" в плавание. Одна знакомая матроска сказывала, что "Вихрь" во все лето ни разу не зайдет в Кронштадт. Ей один писарь старый говорил, который "все знает".

            Писаренок точно в воду канул.

            Это показалось Аграфене чем-то странным, ей как будто было даже обидно, что он так добросовестно исполнил ее же приказание: "не услеживать".

            Если писаренок не "брехал" тогда зря, то мог бы раз-другой как будто ненароком встретиться.

            А то бегал-бегал два месяца, пялил глаза, да и был таков! Какая же это любовь?

            "Уж не случилось ли чего с ним?" -- беспокоилась порой Груня.

            И во время своих выходов на улицу она нет-нет да украдкой и взглядывала: не идет ли навстречу этот пригожий, аккуратный, молодой писарек?

            И матроска досадливо отворачивала взор, не встречая своего поклонника ни на улицах, ни на рынке.

            "А может, его назначили на какой-нибудь корабль и его нет в Кронштадте?"

            Так порой думала матроска, но думы о писарьке не были продолжительными и не переходили в греховные мечты, как было раз. Дьявольского наваждения, слава богу, не было, и Груне не в чем было каяться.

            Просто ей жаль этого робкого паренька, которого она так строго "отчекрыжила", вот и все. Что может быть другого? Не льстится же она, в самом деле, на хорошенького писаренка? Она и по имени его даже не знает. Она, слава богу, любит и почитает своего матроса и помнит, что мужняя жена. Небось закон соблюдает, и ни в чем ее упрекнуть нельзя.

            Подобными объяснениями она успокоивала себя, когда замечала, что в голову ее подчас являлись мысли о писаре. Ей казалось, что она вовсе забыла о нем думать -- мало ли этих прощелыжников-писарей в Кронштадте, -- а он нет-нет да и вспомнится, и словно бы от этого воспоминания и тепло и грустно на душе.

            Почти уверенная, что поклонник ее в море, матроска чуть не ахнула, когда однажды, часу в восьмом утра, отправившись на рынок, она увидала этого самого писаренка, шедшего навстречу.

            Сердце ее забилось радостно и тревожно. Она чувствовала, что лицо ее заливается румянцем. Ей вдруг сделалось весело, и погожий июньский день ей показался еще светлей и погожей.

            И он шел не спеша, с опущенной вниз головой, точно подавленный каким-то горем, и не поднимал глаз.

            Стараясь скрыть охватившее ее радостное волнение, Аграфена приняла строгий вид, опустила глаза и прибавила шагу. Вот-вот они сейчас сойдутся и разойдутся, -- он на нее и не взглянет.

            "Видно, и забыл обо мне!" -- подумала задетая за живое матроска, исподлобья взглядывая на писарька.

            Но в ту же минуту он быстро поднял голову и, встретив ее взгляд восторженным взглядом, весь словно бы просиявший от счастья, снял фуражку и проговорил:

            -- Мое навеки вам нижайшее почтение, Аграфена Ивановна! Дозвольте умолить вас выслушать одное мое слово...

            -- Ну, здравствуй... Чего тебе надо еще? -- строго промолвила Груня чуть-чуть дрожавшим голосом.

            Она приостановилась и вопросительно смотрела

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту