Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

1

            При виде хорошенькой матроски, господа "чиновники", как зовут матросы писарей и разных нестроевых унтер-офицеров, отпускали ей комплименты и, шествуя за ней, громко выражали мнение, что такой, можно сказать, Красавине по-настоящему следовало бы ходить в шляпке и бурнусе, а не то что чумичкой... Только пожелай...

            -- Как вы полагаете, мадам? Вы кто такие будете: мадам или мамзель?

            -- Не угодно ли зайти в трактир?.. Мы вас угостим... Любите мадеру?

            Вместо ответа матроска показывала кулак, и господа "чиновники", несколько шокированные таким грубым ответом, пускали ей вслед:

            -- Экая мужичка необразованная... Как есть деревня!

            Не оставляли Груню своим благосклонным вниманием, случалось, и молодые мичмана.

            Запуская на матроску "глазенапы", они при удобном случае преследовали ее и спрашивали, где живет такая хорошенькая бабенка? Чем она занимается? Можно бы ей приискать хорошее место. Отличное! Например, не хочет ли она поступить к ним в экономки?.. Их всего трое...

            -- Что ты на это скажешь, красавица?

            -- Тебя как зовут?.. Куда ты идешь?

            -- Прелесть какая ты хорошенькая!.. Без шуток, поступай к нам в экономки... хоть сегодня... сейчас... И кто из нас тебе понравится, тот может тебя целовать сколько угодно... Согласна?

            -- Да ты что же, немая, что ли?

            Матроска делала вид, что ничего не слышит, и прибавляла шагу. И только ее белое красивое лицо, с прямым, слегка приподнятым носом, высоким лбом и строго сжатыми губами, алело от приливавшего румянца, и порой в ее серых строгих глазах мелькала улыбка.

            Ей втайне было приятно, что на нее, простую бедную матроску, обращают внимание даже и господа.

            Обыкновенно Груня не отвечала ни на какие вопросы и предложения уличных ухаживателей.

            "Пускай себе брешут, ровно собака на ветер!" -- думала она и, не поворачивая головы, шла себе своей дорогой. Но если уж к ней очень приставали, она внезапно останавливалась и, прямо и смело глядя в глаза обидчикам, строго и властно, с какою-то подкупающею искренностью простоты, говорила своим резким, низким голосом:

            -- Да отвяжитесь, бесстыдники! Ведь я мужняя законная жена!

            И, невольно смущенные этим открытым, честным взглядом, полным негодования, бесстыдники поворачивали оглобли, рискуя в противном случае познакомиться с самыми отборными и язвительными ругательствами, а то и с силой руки недоступной матроски.

            Через год после того, как Груня приехала из деревни к мужу в Кронштадт, уже все искатели уличных приключений знали тщету своих ухаживаний и оставили матроску в покое.

         

      II

           

            В это майское погожее утро Груня возвращалась домой с узлом грязного белья, только что взятого ею от одной барыни, на семью которой она постоянно стирала. Узел был большой, а дорога -- не близкая. Несколько утомившаяся после быстрой ходьбы, матроска свернула в глухой переулок и остановилась передохнуть. Опустив узел наземь, она помахала вытянутой затекшей рукой и затем стала оправлять сбившийся на голове платок, как к ней совсем неожиданно приблизился, семеня ногами и стараясь выпятить грудь колесом, старый, высокий и худой адмирал.

     

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту