Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

2

глазами человека, которого только что видел.

            Вахтенный лейтенант вздрогнул от окрика часового и впился глазами в бинокль, наводя его в пространство перед клипером.

            Сигнальщик смотрел туда же в подзорную трубу.

            -- Видишь? -- спросил молодой лейтенант.

            -- Вижу, ваше благородие... Левее извольте взять...

            Но в это мгновение и офицер увидел среди волн обломок мачты и на ней человеческую фигуру.

            И взвизгивающим, дрожащим голосом, торопливым и нервным, он крикнул во всю силу своих здоровых легких:

            -- Свистать всех наверх! Грот и фок на гитовы! Баркас к спуску!

            И, обратившись к сигнальщику, возбужденно прибавил:

            -- Не теряй из глаз человека!

            -- Пошел все наверх! -- рявкнул сипловатым баском боцман после свистка в дудку.

            Словно бешеные, матросы бросились к своим местам.

            Капитан и старший офицер уже вбегали на мостик. Полусонные, заспанные офицеры, надевая на ходу кители, поднимались по трапу на палубу.

            -- Старший офицер принял команду, как всегда бывает при аврале, и, как только раздались его громкие, отрывистые командные слова, матросы стали исполнять их с какою-то лихорадочною порывистостью. Все в их руках точно горело. Каждый словно бы понимал, как дорога каждая секунда.

            Не прошло и семи минут, как почти все паруса, за исключением двух -- трех, были убраны, "Забияка" лежал в дрейфе, недвижно покачиваясь среди океана, и баркас с шестнадцатью гребцами и офицером у руля спущен был на воду.

            -- С богом! -- крикнул с мостика капитан на отваливший от борта баркас.

            Гребцы навалились изо всех сил, торопясь спасти человека.

            Но в эти семь минут, пока остановился клипер, он успел пройти больше мили, и обломка мачты с человеком не видно было в бинокль.

            По компасу заметили все-таки направление, в котором находилась мачта, и по этому направлению выгребал баркас, удаляясь от клипера.

            Глаза всех моряков "Забияки" провожали баркас. Какою ничтожною скорлупою казался он, то показываясь на гребнях больших океанских волн, то скрываясь за ними.

            Скоро он казался маленькой черной точкой.

         

      III

           

            На палубе царила тишина.

            Только порой матросы, теснившиеся на юте и на шканцах, менялись между собой отрывистыми замечаниями, произносимыми вполголоса:

            -- Должно, какой-нибудь матросик с потопшего корабля.

            -- Потонуть кораблю здесь трудно. Разве вовсе плохое судно.

            -- Нет, видно, столкнулся с каким другим ночью...

            -- А то и сгорел.

            -- И всего-то один человек остался, братцы!

            -- Может, другие на шлюпках спасаются, а этого забыли...

            -- Живой ли он?

            -- Вода теплая. Может, и живой.

            -- И как это, братцы, акул-рыба его не съела. Здесь этих самых акулов страсть!

            -- Ддда, милые! Опаская эта флотская служба. Ах, какая опаская! -- произнес, подавляя вздох, совсем молодой чернявый матросик с серьгой, первогодок, прямо от сохи попавший в кругосветное плавание.

            И с омраченным грустью лицом он снял шапку и медленно перекрестился, точно безмолвно моля бога, чтобы он сохранил его от ужасной смерти где-нибудь в океане.

   

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту