Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

11

мол, больна...

            -- Что ж, я пойду... Только вряд ли... Зверь!.. -- промолвил боцман и пошел к старшему офицеру.

            В это время Куцый, невеселый по случаю болезни, осунувшийся, с мутными глазами, со сконфуженным видом, словно чувствуя свою виновность, подошел к Кочневу и лизнул ему руку. Тот с какою-то порывистою ласковостью гладил собаку, и угрюмое его лицо светилось необыкновенною нежностью.

            Через минуту боцман вернулся. Мрачный его вид ясно говорил, что попытка его не увенчалась успехом.

            -- Разжаловать грозил!.. -- промолвил сердито боцман.

            -- Братцы!.. -- воскликнул тогда Кочнев, обращаясь к собравшимся на баке матросам. -- Слышали, что злодей выдумал? Какие его такие права, чтобы топить конвертскую собаку? Где такое положение?

            Лицо угрюмого матроса было возбуждено. Глаза его сверкали.

            Среди матросов поднялся ропот. Послышались голоса:

            -- Это он над нами куражится, Зуда проклятая!

            -- Не смеет, чума турецкая!

            -- За что топить животную!

            -- Так вызволим, братцы, Куцего! Дойдем до капитана! Он добер, он рассудит! Он не дозволит! -- взволнованно и страстно говорил угрюмый матрос, не отпуская от себя Куцего, словно бы боясь с ним разлучиться.

            -- Дойдем! -- раздались одобрительные голоса.

            -- Аким Захарыч! Станови нас во фрунт, всю команду.

            Дело начало принимать серьезный оборот. Аким Захарыч озабоченно почесал затылок.

            В эту минуту на баке показался молодой мичман Кошутич, любимец матросов. При появлении офицера матросы затихли. Боцман обрадовался.

            -- Вот, ваше благородие, -- обратился он к мичману: -- старший офицер приказал кинуть Куцего за борт, а команда этим очень обижается. За что безвинно губить собаку? Пес он, как вам известно, справный, два года ходил с нами... И вся его вина, ваше благородие, что он брюхом заболел...

            Боцман объяснил, из-за чего вышла вся эта дрязга, и прибавил:

            -- Уж вы не откажите, ваше благородие, заступитесь за Куцего... Попросите, чтоб нам его оставили...

            И Куцый, точно понимая, что речь о нем, ласково смотрел на мичмана и тихо помахивал своим обрубком.

            -- Вон, ваше благородие, и Куцый вас просит.

            Возмущенный до глубины души, мичман обещал заступиться за Куцего. На баке волнение улеглось. В лице Кочнева светилась надежда.

         

      VI

           

            -- Барон, -- взволнованно проговорил мичман, влетая в кают-компанию, -- вся команда просит вас отменить приказание насчет Куцего и позволить ему жить на свете... За что же, барон, лишать матросов собаки!.. Да и какое она совершила преступление, барон?..

            -- Это не ваше дело, мичман Кошутич, -- ответил барон. -- И я прошу вас не забываться и мнений своих мне не выражать. Собака будет за бортом!

            -- Вы думаете?

            -- Прошу вас замолчать! -- проговорил барон и побледнел.

            -- Так вы хотите взбунтовать команду, что ли, своей жестокостью?! -- воскликнул мичман, полный негодования. -- Ну, это вам не удастся. Я иду сейчас к капитану.

            И Кошутич бросился в капитанскую каюту.

            Все, бывшие в кают-компании, взглянули на старшего офицера с видимой неприязненностью. Барон, бледный,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту