Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

4

            -- Ну, и что же? Рассудил?

            -- Рассудил. Через неделю старший офицер списался с фрегата, быдто по болезни, и мы вздохнули... И ничего нам не было... Вот, братец ты мой, какие дела бывали...

            -- Ну, наш командир, небось, не даст команды в обиду!

            -- На капитана одна надежда, а все-таки не доглядеть ему за всем. Зазудит нас долговязая немца!

            Еще несколько времени продолжались толки о новом старшем офицере. Все решили пока что ждать поступков. Может, он и испугается капитана и не станет менять порядков, заведенных Степан Степанычем. Эти соображения несколько успокоили собравшихся. И тогда молодой писарек из кантонистов, отчаянный франт, с аметистовым перстеньком на мизинце, спросил:

            -- А как же теперь насчет берега будет, Аким Захарыч? Отпустит он нас на Сингапур посмотреть?

            -- Об этом разговору не было.

            -- Так вы доложили бы старшему офицеру, Аким Захарыч.

            -- Ужо доложу.

            -- Всякому лестно, я думаю, погулять на берегу. Здесь, говорят, в Сингапуре очень даже любопытно... И насчет красы природы и насчет ресторантов... И лавки, говорят, хорошие... Уж вы доложите, Аким Захарыч, а то неизвестно еще, сколько простоим, того и гляди без удовольствия останемся.

            В эту минуту на бак со всех ног прибежал молодой вестовой Ошурков и сказал боцману:

            -- Аким Захарыч! Вас старший офицер требует.

            -- Что ему еще?

            -- Не могу знать. У себя в каюте сидит и какие-то бумаги перебирает...

            -- Опять зудить начнет! Эка...

            И, выпустив звучную ругань, боцман побежал к старшему офицеру.

            -- А ты у нового старшего офицера остаешься, Вань, вестовым? -- спрашивали на баке у Ошуркова.

            -- То-то остаюсь. Ничего не поделаешь... Придется с им терпеть... По всему видно, что занозу мне бог послал заместо Степан Степаныча. Ужо он мне зудил насчет евойных, значит, порядков... Чтобы, говорит, как машина, все сполнял!

         

      III

           

            Ненависть нового старшего офицера к Куцему и его угроза выбросить матросскую собаку за борт были встречены общим глухим ропотом команды. Все, казалось, удивлялись этой бессмысленной жестокости -- лишить матросов их любимца, который в течение двух лет плавания доставлял им столько развлечений среди однообразия и скуки судовой жизни и был таким добрым, ласковым и благодарным псом, платившим искренней привязанностью за доброе к нему отношение людей, которое он, наконец, нашел после нескольких лет бродяжнической и полной невзгод жизни на улицах Кронштадта.

            Смышленый и переимчивый, быстро усваивавший разные предметы матросского преподавания, каких только штук ни проделывал этот смешной и некрасивый Куцый, вызывая общий смех матросов и удивляя их своею действительно необыкновенной понятливостью! И сколько удовольствия и утехи доставлял он нетребовательным морякам, заставляя хоть на время забывать и тяжелую морскую жизнь на длинных океанских переходах и долгую разлуку с родиной! Он ходил на задних лапах с самым серьезным выражением на своей умной морде, носил поноску, лазил на ванты и стоял там, пока ему не кричали: "С марсов долой", сердито скалил зубы и ворчал, если его спрашивали: "Куцый, хочешь, брат,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту