Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

9

Даром что женского звания, а живот свой положила за Севастополь...

            Кириллыч примолк и задумался.

            -- Хо-ро-шо! -- протянул он, глубоко вздохнув. -- Ишь звезды-то повысыпали вокруг месяца...

            В тишине вечера раздался резкий крик.

            -- Это дрохва, вашескобродие. Должно, испугалась чего-нибудь! -- промолвил Кириллыч и опять погрузился в молчание.

            -- Быть может, вы спать хотите, Кириллыч? -- спросил я.

            -- Какой сон? За день-то я отоспался... Ночью только и дохнуть можно... Не жарит... Хо-ро-шо! -- повторил он.

            Я сидел около, ожидая, что он будет продолжать рассказ о Сбойникове.

            Но старик, кажется, уже и забыл о нем.

            Так прошло несколько минут.

         

      V

           

            -- А почему вы, Кириллыч, ушли из вестовых от Сбойникова? -- спросил наконец я, желая навести его на прежнюю тему.

            -- По случаю войны. Когда стали воевать с туркой, он поздравил меня с войной и приказал назавтра же свою должность новому вестовому сдать. "А ты, говорит, явись в экипаж... Тебя снова на корабль марсовым назначат. Теперь, говорит, хороший матрос должен на своем месте быть и, в случае чего, за матушку-Расею, говорит, сражаться и честь флага отстаивать. Понял? А затем, говорит, я тобою был доволен". И с этими самыми словами дал мне десять карбованцев. Вскорости мы с Нахимовым-адмиралом ушли в море турку ловить и накрыли его под Синопом. Как вернулись в Севастополь после Синопа, пошел слух, что война будет долгая, и не с одним туркой. Сказывали потом, будто наш император Николай Павлович не согласился французского императора за ровню считать. "Я, говорит, настоящий император, а ты, говорит, из каких-то беглых арестантов. Я не согласен тебя за брата признать. Прусский и австрийский императоры -- те точно мои двоюродные братья, а какой же мне, русскому царю, может быть брат -- беглый арестант?" Так и отписал ему и приказал своему любимому генералу отвезти письмо к французскому императору и отдать, значит, в собственные руки. Тому, известно, обидно стало, и он объявил войну да англичан на свою сторону переманил. За турку, значит, заступиться. "Мы, говорит, спеси-то собьем с русских, Черноморский флот изничтожим и Севастополь разорим". И точно, пришло ихних кораблей видимо-невидимо... Все так полагали, что Меньшиков не допустит высадки. Однако допустил. Войска, говорит, мало нашего. И в первом же сражении наших вовсе одолели... Побежали солдатики кто куда... Сказывали потом: у тех штуцера, а у нас, мол, ружьишки плохонькие -- не берут. Он издалече бьет, а ты стой на расстреле. И опять же: начальство вовсе бестолковое было... Генералы все врозь. Никто никого не слухает. Совсем дело плохо... Пошли, значит, французы с англичанами на Севастополь... А Меньшиков тем временем с войсками ушел... "Пропадай, мол, Севастополь, а я не виноват. Зачем мне подмоги не присылают; я, говорит, давно просил. И генералов умных просил, а мне одних, говорит, глупых генералов прислали. Без войска да без генералов я, говорит, сражаться не могу". И просил он, сказывали тогда, императора: "Ослобоните, ваше императорское величество, а то на победу я не обнадежен!" Однако император рассердился. "Врешь, Меньшиков... Армия моя

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту