Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

7

-- "От горячности, вашескобродие", -- докладываю. "А отчего, спрашивает, ты руки за пазуху спрятал?" -- "Ногти, мол, сорваны и кровь, говорю, вашескобродие, каплет, так чтобы не загадить палубы!" -- "С рассудком ты, матрос. Ну, ступай, говорит, в лазарет... там тебе пальцы починят, а за меня, говорит, пей десять ден по чарке!"

            -- И долго вы возились с пальцами, Кириллыч?

            -- Так, неделю, должно быть, не мог справлять должности, а там опять на марс. Однако недолго мне пришлось служить на марсе. Вскорости после того назначил он меня вестовым, а бывшего своего опять сделал марсовым, да и в тот же день приказал отодрать.

            -- За что?

            -- А на марс бежал сзади всех... Отстал... Известно, в вестовых очижалел... А мне говорит: "Отдохни, подлец, при мне. Очень уж ты, такой-сякой, отчаянный, говорит, матрос... Будешь, говорит, вестовым, да смотри -- не воображай о себе, что ты капитанский вестовой"...

            -- За что ж он вас ругал?

            -- У его, вашескобродие, без того, чтоб не загнуть дурного слова, не было и разговора. Только меня он ругал не от сердца, а, значит, одобрительно... Так я у его два года в вестовых и прослужил... Сперва боялся, а после -- нисколько... Непривередливый был и взыску строгого не было... И редко-редко когда в горячности искровянит, да и то, как отойдет, повинится... "Извини, говорит, братец. Я, говорит, не в своем праве бить человека на берегу. Жалуйся на меня, если забижен!" И, бывало, карбованец даст... А жил он на берегу просто... Квартира у нас была небольшая -- две комнаты да кухня... Только и всего работы, что содержи ее в чистоте, подай ему утром самовар да почисти сапоги и платье... И еще жалованье платил от себя -- три рубля в месяц, а обедать я в казармы ходил... Сам он редко дома сидел... Чай отопьет и ушел... Тоже на охоту часто ходил; бывало, осенью на несколько ден закатывался со своим "Шарманом" -- пес легавый у его был... И горячий охотник был... Раз так и влепил заряд дроби в ногу своему приятелю, капитан-лейтенанту Кувшинникову. "Зачем, мол, не в очередь стрелял"... Много, бывало, дичи нанесет и сейчас пошлет меня разносить по знакомым. "Кланяйся, мол, и скажи, что от Сбойникова". А дома не обедал. Больше все в клубе или где у знакомых. Вернется, отдохнет час-другой, выпьет чаю, да и айда к своей душеньке.

            -- Это к той самой, с которой он потом так жестоко расправился?

            -- К той самой... И очень он к ей привержен был. Одаривал ее -- страсть!

            -- Верно, хороша собой?

            -- То-то очень даже видна из себя... Такая чернобровая, глаз черный, лицо чистое-пречистое... одно слово, форменная бабенка, вашескобродие. Но только и шельмоватая же была! Этого самого Сбойникова долгое время обманывала -- на стороне, значит, гуляла с кем ни попадется... И больше летом, когда он уходил в море. Не очень-то опасалась своего. Думала: обожает, так она в полной, значит, у его доверенности. И точно: сперва Сбойников не догадывался, что она без его погуливает, -- верил, как она зубы ему заговаривала. Ну, а она оставила всякую опаску... Пошла вовсю... Жаль стало бабы, она хоть и гулящая, а добрая-предобрая, я вам скажу, и, бывало, скажешь ей: "Ой, милая, не очень-то форси...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту