Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

13

радовался, что в два месяца так "подтянул" всех. Лицо его светилось довольной улыбкой, когда паруса "сгорали" или когда на артиллерийском ученье большие орудия откатывались, как легкие игрушки, в руках надрывавшихся матросов...

            Но случалось -- и нередко -- лицо капитана вдруг багровело, глаза наливались кровью, и он с поднятыми кулаками, точно исступленный, кидался вниз, несся на бак и бил боцманов, бил попавшихся под руку матросов, оглашая воздух ругательствами.

            -- Запорю! -- кричал он, не помня себя от ярости.

            Оказывалось, что на баке громко разговаривали или не скоро убрали кливеров...

            В такие минуты Исайка замирал от страха.

            Плавание уже кончалось, к общей радости матросов и офицеров. "Поспешный" возвращался под всеми парусами в Кронштадт с попутным брамсельным ветром из Балтийского моря.

            У Гогланда налетел шквал, и по оплошности вахтенного офицера, не убравшего вовремя парусов, разорвало фор-марсель в клочки.

            Капитан рассвирепел и напустился на офицера, грозя его отдать под суд. Засвистали менять фор-марсель. Подшкипер бросился в подшкиперскую и второпях указал прибежавшим матросам не на тот марсель, какой надо было взять, а на другой, еще требовавший починки. Никто этого не заметил. Не заметил и Исайка.

            Минут через восемь разорванный марсель был отвязан и принесенный -- в виде огромного длинного свернутого узкого мешка -- привязан. Его распустили, и -- о ужас! -- несколько дыр зияло на парусе.

            Исайка увидал и стал белей рубашки.

            Капитан уже был на баке.

            -- Подшкипера сюда... Парусника!..

            Подшкипер и Исайка стояли перед капитаном.

            -- Ты парусник? -- спросил капитан, вперяя налитые кровью глаза на дрожавшего как лист Исайку и окидывая его уничтожающим взглядом.

            -- Я, ваше высокоблагородие! -- едва пролепетал Исайка.

            -- Ты, подлец? Боцман! В линьки его! Сию минуту.

            Исайка затрясся, точно в лихорадке. Зрачки глаз расширились. Судороги пробегали по его лицу...

            -- Ваше высокоблагородие... Я не... не виноват.

            -- Не виноват?! Эй!.. Спустить ему шкуру!.. Он не виноват!.. -- бессмысленно повторял капитан.

            Уже два унтер-офицера подбежали к Исайке, чтобы взять его, как вдруг Исайка бросился в ноги капитану и, конвульсивно рыдая, говорил:

            -- Я не могу... ваше высокоблагородие... помилуйте... ваше...

            Было что-то раздирающее в этом отчаянном вопле. Стоявший тут же старший офицер отвернулся. Матросы потупили глаза. Мертвая тишина царила на палубе.

            Эта мольба, казалось, привела капитана в большую ярость. Он брезгливо пнул распростертого Исайку ногой и крикнул:

            -- Взять его... Показать, как он не может!

            Но в эту минуту Исайка уже вскочил на ноги, и это был уже совсем не прежний кроткий Исайка.

            В его мертвенно-бледном лице со сверкающими глазами было что-то такое страшно-спокойное и решительное, что капитан невольно отступил назад...

            -- Так будь ты проклят, злодей!

            И с этими словами вспрыгнул на сетки и с жалобным криком отчаяния бросился в море.

            Матросы оцепенели в безмолвном ужасе. Капитан, видимо, опешил.

            Иван Рябой, отличный

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту