Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

39

Иван Семенович не подчеркнул этого и почтительно доложил, что по счислению "Воин" в ста двадцати милях от Берингова, и курс проложен в шестидесяти милях от Алеутских островов.

            -- Допустим даже, что мы уже в Беринговом. Но днем трудно напороться, Алексей Иваныч. Прикажите к вечеру привести...

            Алексей Иванович не настаивал и предложил чаю. Иван Семенович отказался.

            -- Так рюмочку марсальцы?

            -- Разве одну, Алексей Иваныч? -- строго согласился Иван Семенович.

            Иван Семенович выпил две и, желая успокоить Алексея Ивановича, рассказал, что здесь же, лет двадцать тому назад, на "Красавце" с командиром Берендеевым, они дули с попутным штормом...

            Разумеется, Алексей Иванович и не подумал о такой дерзости.

            -- Береженого и бог бережет. Третью рюмку, Иван Семеныч?.. Марсальца отличная!

            -- Не время, Алексей Иваныч! -- серьезно сказал Иван Семенович и встал.

            -- А ветер как?

            -- Разыгрывается.

            -- Ишь ведь подлец! Не затихнет к вечеру. Как полагаете, Иван Семеныч?

            -- В море не смею предсказывать. Я не бог, Алексей Иваныч. Отштормуем, бог даст, если придется, -- прибавил Иван Семенович, словно бы говорил о самой обыкновенной неприятности в море.

            С этими словами Иван Семенович, ловко балансируя своими цепкими ногами, вышел из каюты, нисколько не успокоивши капитана.

            Снова охваченный чувствами подавленности и тревоги, Алексей Иванович лег на диван, вспомнил вдруг, что сегодня младшая девочка именинница, и наконец забылся в тяжелом сне.

            Старший штурман по дороге подошел к штурвалу под мостиком. Четыре матроса крепко держали обеими руками штурвал и то и дело перекладывали его.

            Иван Семенович заглянул в компас и похвалил своего любимца, старшего рулевого Векшина.

            -- То-то, не давай носу к ветру.

            -- Насилу сдерживаем. "Клейсер" так и норовит к ветру.

            -- А ты не пускай. И в разрез большой волны старайся. Ты -- умный рулевой!

            -- Есть! Стараемся, ваше благородие, -- ответил Векшин и самолюбиво покраснел.

            Поднялся Иван Семенович и на мостик. Внимательно и строго оглядел горизонт.

            -- Напрасно только разбудил капитан. Тревожится бедняга! -- сказал Иван Семенович Артемьеву.

            -- Суетливый... Ну, и семья, Иван Семеныч!

            -- И у нас с вами семьи, Александр Петрович!

            -- Алексей Иваныч не плавал...

            -- То-то и есть... Хороший, добрый человек, гостеприимный... Марсала у него отличная... А капитан... Не следовало Алексею Ивановичу проситься в дальнее плавание... Ну, я пошел спать, Александр Петрович.

            Спустившись в свою необыкновенно чисто убранную каюту, где все было принайтовлено и ничто не качалось, Иван Семенович завернулся в бараний тулуп и лег досыпать свои послеобеденные полтора часа.

           

         

      XX

           

            Уже двое суток ревел шторм.

            Под штормовыми триселями и бизанью, держась в крутой бейдевинд, "Воин" не поддается ему и мотается, весь вздрагивая и поскрипывая точно от боли.

            Океан, весь седой, кипит и ревет, беспощадный и ужасный в своем бешеном, грозном величии.

            Беснующиеся волны набрасывались на крейсер со всех сторон, чтобы поглотить его. Они вкатывались на палубу, но наглухо закрытые люки не пускали их вниз, и они бешено

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту