Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

29

адмирал приказал завтра сняться с якоря и не без торжественности прибавил:

            -- Посылаю вас в крейсерство на Север...

            -- Слушаю-с, ваше превосходительство! -- далеко не весело ответил капитан.

            -- Цель назначения...

            Адмирал, верно, вспомнил наказ адмиральши не особенно много говорить и знал, что инструкция прислана из морского министерства, и надо только переписать ее. И, не докончив объяснения, продолжал:

            -- Прошу пожаловать сегодня ко мне обедать, Алексей Иваныч... Вы получите инструкцию, и я вам объясню, что надо... Верно, надоело отстаиваться на якоре?

            Алексей Иваныч должен был сказать, что надоело...

            Адмирал заметил, что он и раньше бы послал Алексея Ивановича, но надобно было ждать нового старшего офицера.

            С Артемьевым адмирал еще не сказал ни слова. Он только пожал ему руку при встрече.

            И теперь он любопытно взглядывал на него, стоявшего в нескольких шагах на мостике, как распорядителя "аврала", и на лице адмирала, казалось, было что-то смущенное и нерешительное.

            Но приказание "адмиральши" разнести Артемьева было категорическое, и добродушие адмирала не смело спорить против привычного послушания.

            Вдобавок он вспомнил, что "умница Бетси" высказала весьма основательные причины высшего соображения, требующие строгого выговора начальника эскадры старшему офицеру. Припомнил и несколько раз повторенные адмиральшей слова, которые, верно, "энергичный Парм" (так звала наедине адмиральша Пармена Степановича) захочет сказать Артемьеву...

            И брови адмирала вдруг нахмурились, а лицо приняло глубокомысленно-серьезный вид.

            Адмирал спустился в капитанскую каюту.

            -- Прикажите, Алексей Иванович, послать ко мне старшего офицера.

            Капитан поднялся наверх и встревоженно шепнул Артемьеву:

            -- Идите к адмиралу, Александр Петрович. Главное, не перебивайте его и тому подобное...

           

         

      XV

           

            Ни в позе, ни в лице Артемьева не было ни преувеличенной почтительности, ни открытого радостного выражения, ни "приятной" боязливости, одним словом, не было того, что особенно нравилось в подчиненном Трилистникову, как и многим начальникам...

            В официальной сдержанности и в спокойствии старшего офицера адмиралу, "подвинченному" адмиральшей, уже показалось что-то независимое и даже дерзкое.

            "Того и гляди, нарвешься на дерзость", -- подумал Пармен Степанович.

            Вот почему адмирал не решился "разнести вдребезги" Артемьева, как обещал своей Бетси. Трилистников, хоть и имел вид нахохлившегося петуха, но не особенно повысил голос, когда значительно и серьезно начал:

            -- До моего сведения дошло, что вы, господин Артемьев, почему-то нашли нужным... да-с, нашли уместным... обратиться с речью к нижним чинам... Вы особенно старались... именно особенно старались... разъяснить им их права и...

            Адмирал на секунду остановился и наморщил лоб, словно припоминая хорошо выученный урок.

            -- Старший офицер обязан поддерживать дисциплину... возбуждает дух матросов, а не... не восстановлять их против офицеров. Такие речи...

            -- Позвольте, ваше превосходительство! -- перебил Артемьев, возмущенный таким нелепым обвинением.

            -- Прошу не перебивать-с! -- воскликнул адмирал.

            И смолк, точно

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту