Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

23

промолвил:

            -- Говорят...

            -- К несчастию, в этом "говорят" много правды... Или муж увлечется чужой женой... или жена -- чужим мужем. Да еще, пожалуй, и каким-нибудь холостяком второй молодости в придачу, особенно если законный муж -- большой философ... Никакого чувства долга... Никаких нравственных принципов... И куда мы придем!?

            Но в эту минуту, щегольски одетый во все белое и в белых парусинных башмаках, молодой матрос, благообразный, чисто выбритый, с опрятными руками, видимо, с повадкой хорошо выдрессированного адмиральского вестового, остановился в нескольких шагах от адмиральши и, глядя на нее напряженными, слегка испуганными глазами, тихим и почтительным голосом доложил:

            -- Капитан просит позволения видеть ваше превосходительство!

            -- Проси!

            И, обращаясь к Артемьеву, прибавила, любезно и конфиденциально понижая голос:

            -- A la bonne heure*! Сейчас увидите большого философа-мужа.

            ______________

            * Отлично! (франц.).

           

            -- Да Князьков и не женат.

            -- Какой Князьков?.. Я говорю про милейшего Ивана Николаича... Вы знаете Каурова? Муж недавно перевел его командиром с "Верного" на "Олега", а Князькова на "Верный".

            В вошедшем видном брюнете с красивыми крупными чертами моложавого, румяного и жизнерадостного лица, с пушистыми усами и окладистой черной бородой, решительно нельзя было увидать ни малейшей неловкости или затруднительности мужа "великолепной Варвары".

            Он молодцевато и как-то приятно и легко нес свою крупную, полноватую фигуру в белом кителе, белых штанах и желтых башмаках, слегка почтительно наклонив коротко остриженную, крепко посаженную, круглую, черноволосую голову с жирным загорелым затылком.

            Кауров крепко поцеловал руку адмиральши и с аффектацией почтительного подчиненного спросил:

            -- Как прикажете, ваше превосходительство... Будить адмирала?

            -- А что?

            -- Ученье... Адмирал хоть посмотрит.

            -- Какое в два часа?

            -- Минное, ваше превосходительство.

            -- Не беспокойте Пармена Степаныча. Делайте без него.

            -- Слушаю-с, ваше превосходительство!

            Кауров с каким-то удовольствием и как-то "вкусно" сыпал "превосходительством".

            Адмиральша указала на стоявшего Артемьева.

            -- Вот и новенький к нам. Знакомы?

            Кауров так крепко пожал руку Артемьева и так ласково, добродушно и, казалось, чуть-чуть посмеиваясь глазами, улыбался всем лицом, что влюбленный любовник его жены невольно смутился и, казалось, готов был сейчас же извиниться перед мужем и просить, чтобы он на него не сердился. Он сам понимает, как обворожительна его жена.

            -- Молодой человек не хотел к нам... И на меня -- ни малейшего внимания. Не удостоил подойти сам. Верно, расстроен. Хандрит... По семье, конечно, -- ядовито прибавила адмиральша.

            Артемьев презрительно усмехнулся.

            -- Привыкнет, ваше превосходительство!.. Только немножко подтянуть себя... Нервы и стихнут, Александр Петрович... И я привык на положение соломенного вдовца... Вавочка обрадовала было осенью. Телеграфировала, что приедет... А на днях: "не приеду"... Ну что Вавочка? Она писала, что вы -- спасибо, голубчик! -- навешали ее... Здорова? Не скучает?

            -- Здорова... Не скучает, кажется...

       

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту