Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

14

минуты, когда он считал обязанностью уйти от власти.

            С доблестью прямодушного человека он докладывал правду, считал во всем виноватым себя и свою неспособность и взволнованно просил заменить его более способным и достойным человеком...

            -- А кем?

            Честного старика успокаивали, просили продолжать свою неусыпную, безукоризненную деятельность, и он оставался, еще более работал, во все вникал, все выслушивал, решал, подписывал, ворчал, пылил и грубо разносил с распущенностью избалованного подобострастием деспота, раздражался и бешено негодовал, как честный человек, чувствующий по временам себя как в лесу и сознающий свое бессилие.

            В седьмом часу, совсем уставший, Берендеев вернулся домой, и тотчас же подали обедать.

            Он был в духе сегодня. После супа он с боязливой неясностью пошутил с "Милочкой", как звал старик свою жену, Людмилу Ивановну, величественную, с необыкновенно крупными формами даму, еще моложавую для своих сорока лет, с красивым, хорошо подкрашенным лицом и волоокими подведенными глазами.

            Сказал несколько слов и племяннице жены, очень молодой вертлявой девушке, невесте гвардейского офицера, уже собиравшегося выйти в отставку и просить у будущего дяди приличного места. По крайней мере "тетушка" обещала устроить. Недаром же старик любил и побаивался своей супруги -- и главное -- ее истерик.

            После обеда Берендеев, по обыкновению, поцеловал крупную, надушенную руку, унизанную кольцами, и пошел "вздремнуть", как адмиральша вошла за мужем в кабинет и сказала:

            -- Коля брат был утром. Он, бедняга, обижен... Уж ты устрой его... Я обещала...

            -- Что обещала, Милочка?

            -- Что ты назначишь его старшим офицером на "Воина". Он имеет все права, а между тем Нельмин не назначает его... Это ведь свинство...

            -- Старший офицер уже сегодня назначен. А насчет прав твоего брата велю доложить...

            -- Так можно отменить, Вася, -- с вкрадчивой нежностью сказала адмиральша.

            -- Не могу, Милочка.

            -- Но я прошу...

            -- Право, нельзя.

            -- Для меня? -- удивленно спросила Людмила Ивановна.

            -- И для тебя... Артемьев назначен на законном основании.

            -- Скажите, пожалуйста... Верно, Нельмин на тебя повлиял... И ты слушаешь... Отмени распоряжение... Слышишь?

            -- Не путайся не в свои дела, Милочка...

            -- Так ты так-то ценишь меня?.. Так любишь?

            И адмиральша выбежала.

            Через минуту Никита доложил, что у барыни "истерик".

            Адмирал, однако, сегодня послал камердинера к черту и лег спать.

            Когда через час Берендеев встал, Никита, подавая своему барину стакан чая с лимоном, весело доложил, что "истерик" благополучно прошел, и у барыни гости.

            И обрадованный старик прошел в кабинет и сел к письменному столу.

           

         

      IX

           

            В погожее декабрьское утро пароход Добровольного флота входил в Нагасаки.

            Среди нескольких английских, французских и японских военных судов были и два русских: внушительный и неуклюжий, весь черный гигант-броненосец "Олег", под контр-адмиральским флагом на голой мачте с боевым марсом, и рядом весь белый трехмачтовый красавец-крейсер "Воин", с высоким рангоутом и с двумя слегка наклоненными трубами.

            Пароход отдал якорь.

            Артемьев простился

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту