Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

12

он с упреком проговорил:

            -- Пакостно вы думаете о женщинах, Иван Сергеич.

            "Я не такая фефела, как ты, "старый дятел", влюбленный в свою продувную адмиральшу!" -- мысленно промолвил Нельмин.

            И, словно бы извиняясь за свои взгляды на женщин, сказал:

            -- Старому холостяку это простительно, ваше высокопревосходительство.

            -- Все-таки... Женщина... Мало ли врут на женщин... Пожалеть надо чужую репутацию...

            -- Могу уверить, ваше высокопревосходительство, что репутация "великолепной Варвары" прочно установлена. Я хорошо это знаю... -- подчеркнул Нельмин, значительно усмехнувшись, словно бы намекая, что был близок с Кауровой.

            С этими словами он поднялся с кресла и почтительно-официальным тоном спросил:

            -- Не будет никаких приказаний, ваше высокопревосходительство?

            Старик задумался, словно бы припоминая что-то, что нужно сказать, озабоченно нахмурил брови и забарабанил по столу сморщенными, костлявыми пальцами. И длинный нос его точно нюхал воздух.

            -- Кажется, ничего! -- нерешительно протянул Берендеев, взглядывая на часы.

            Он вспомнил, что у него одно очень неприятное решение и что его ждут другие доклады, хотел было отпустить Нельмина, как вдруг спохватился и, довольный, что вспомнил, расправил брови, перестал барабанить и торопливо сказал:

            -- Ведь в пять часов встреча персидского шаха?

            -- Точно так, ваше высокопревосходительство. На Варшавском вокзале.

            -- Так, пожалуйста, поезжайте встретить вместо меня шаха, Иван Сергеич... Вы помоложе... А старику одевать мундир и тащиться на вокзал и утомительно, и жаль тратить время... И то заболтался с вами о пустяках.

            -- Слушаю-с, ваше высокопревосходительство!

            Видимо довольный приказанием, -- Нельмин еще не имел брильянтовой звезды "Льва и Солнца" и рад был случаю показаться в блестящем обществе придворных сановников, -- он почтительно пожал протянутую руку старика и молодцевато, высоко подняв голову, вышел из кабинета.

           

         

      VIII

           

            Берендеев, по обыкновению, сидел в министерстве до шести часов. По утрам и по вечерам он работал дома. Все только удивлялись неутомимости и выносливости семидесятилетнего старика.

            С обычной добросовестностью принимал он доклады начальников управлений, рассматривал чертежи техников, выслушивая их объяснения и стараясь уяснить себе, и нередко должен был решать вопросы, которых не понимал вполне и решения которых подсказывались докладчиками. Он читал донесения, записки и просьбы, подписывал, разрешал, отказывал, -- одним словом, делал все то разнообразное и многочисленное дело, за которое считал себя ответственным не только перед высшей властью, но и перед своей совестью, и которое старался делать на основании закона и ради пользы любимого им флота.

            Берендеев вникал во все -- и в важное и крупное, и неважное и мелкое, все хотел понять, всегда старался сэкономить казенную копейку, писал циркуляры о правильности расходов топлива и материалов. Сам безукоризненно честный, он обещал строго преследовать злоупотребления и очень брезгливо относился к посяганиям на казну под разными, казалось, благовидными предлогами.

            Весь отданный работе и заботам, расплываясь в мелочах и желавший все делать сам, он упускал из вида

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту