Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

11

не посылать в Тихий океан.

            -- Разнесли его, конечно, Иван Сергеич?

            С особенной аффектацией служебной почтительности, скрывавшей и зависть и снисходительное презрение честолюбивого интригана к старому отсталому адмиралу, Нельмин ответил:

            -- Я выслушал мотивы его просьбы, нашел их неосновательными и объявил ему, что не могу доложить об его просьбе вашему высокопревосходительству... Вы изволили его назначить... И, разумеется, не измените своего приказания без особо уважительных причин.

            -- Конечно, конечно! -- поддакнул Берендеев. -- И какие мог он привести причины?

            -- Разумеется, будто бы важные семейные обстоятельства! -- И с циничной улыбкой Нельмин прибавил: -- Я, ваше высокопревосходительство, догадываюсь, какие это важные семейные обстоятельства, из-за которых этому красивому молодчине не хочется уезжать из Петербурга... Да еще на Восток... Любоваться китаянками и японками или таким "бабцем", как начальница эскадры Тихого океана, при которой адмирал -- вроде вестового.

            Старый адмирал поморщился.

            У него сохранились еще некоторые правила, едва ли знакомые многим чиновным людям того времени, более приспособленным к жизни на берегу и обладающим большими административными талантами, чем Берендеев, пробывший полжизни в море. Он брезгливо останавливал разговоры, имеющие характер сплетни, наговора или злоязычия, про сослуживцев, и особенно гневался, если кто-нибудь из желающих прислужиться адмиралу начинал передавать ему то, что о нем говорят, или кто его бранит. Тогда старик резко обрывал и негодующе кричал:

            -- Мне не нужны сыщики. Я адмирал русского флота, а не начальник сыскного отделения!

            На этот раз, благодаря визиту Артемьевой и ее странной, непонятной просьбе об отправке мужа, Берендеев сконфуженно спросил:

            -- О чем же вы догадываетесь, Иван Сергеич?

            -- Вы ведь не любите, ваше высокопревосходительство, все то, что изволите называть неслужебными разговорами...

            -- Все-таки... говорите, Иван Сергеич.

            "Небось, и "старый дятел" разрешил себе любопытство!" -- насмешливо подумал Нельмин. И, довольный, что может рассказать нечто пикантное в его вкусе, Нельмин весело улыбнулся и, выдержав паузу, спросил:

            -- Изволили видеть Каурову, ваше высокопревосходительство?

            Старик утвердительно кивнул головой. Эта несимпатичная ему дама бывала у его жены.

            -- Недаром ее прозвали "великолепной Варварой"... Невредная барынька... "Юнонистая", обворожительная и знает, чем довести до ошаления и старого и малого. Ну, и с темпераментом, и без предрассудков. Мужу еще два года плавать на Востоке... Не оставаться же "великолепной Варваре" безутешной вдовой... Артемьев и втюрился... Каурова и обрадовалась отбить такого красавца от жены... Та -- очень пикантная брюнетка... Но строга... Своего благоверного только и признает... Он и взбунтовался... "Великолепная Варвара" и сама влюбилась... По крайней мере и прежнего своего обожателя второй молодости не удержала для контенанса и подарков... Уволила по третьему пункту...

            Старый адмирал понял странную просьбу Артемьевой и только удивился, как Артемьев мог променять свою жену на Каурову.

            Но зато как противен был Берендееву этот игриво-циничный тон своего любимца.

            И, прерывая Нельмина,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту