Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

10

            Еще не особенно давно известный во флоте ругатель и "дантист", -- он тогда словно бы нарочно щеголял грубоватостью и откровенной резкостью прямого "отчаянного моряка", носил фуражку на затылке, свысока смотрел на береговых моряков, признавал тогда только портер и херес, к женщинам относился с циничным высокомерием холостяка, с приподнятым негодованием возмущался "безобразиями" во флоте, бранил за глаза высшее начальство и не раз говорил, что "плюнет на все" и выйдет в отставку. Невмоготу такому человеку!

            Однако Нельмин в отставку не выходил.

            Несмотря на его негодующие речи, он умел ладить с высшим начальством, которое часто посылало хорошего моряка в плавания, и в то же время пользовался среди мичманов репутацией лихого и независимого капитана, который не выносит ни малейшей подлости и готов пострадать за правду.

            Обворожил Нельмин и двух влиятельных высокопоставленных лиц гражданского ведомства, которые как-то приехали в Кронштадт и посетили броненосец под командой Нельмина. Он показался им настоящим симпатично-грубоватым "loup de mer"*, гостеприимным, прямым и открытым, чуждым хитрости и чиновничьей угодливости. Он любит только море и родной ему флот. А до остального ему нет дела.

            ______________

            * "Морским волком" (франц.).

           

            И Нельмин, как говорили сообразительные моряки, "не зевал на брасах". Товарищи его, не смевшие и думать о цивических чувствах, тянули служебную лямку, еще выплавывая ценз на контр-адмиральский чин, а Нельмин уже был вице-адмиралом и вовремя смекнул, что в те времена "морские волки" на берегу далеко не имеют привлекательности.

            И Нельмин уже не кричал о "безобразиях", но зато писал, едва справляясь с изложением своих мыслей, записку об истинных задачах флота и лучших типов судов, стал вдруг считать себя очень знающим техником и умным государственным человеком. Словно бы в пику Берендееву, Нельмин стал доступен, изысканно вежлив с подчиненными, при случае говорил о русской исконной политике, русском железе, русских заводах, строящих русские крейсера, стал одевать фуражку на лоб, как старый холостяк, обедал часто у Донона с шампанским, бывал на технических заседаниях и с ловкостью и наглым бесстыдством "сухопутного волка" интриговал, где возможно, против старого адмирала.

            Многие моряки, знавшие Нельмина раньше, когда он "геройствовал" и "разносил" даже титулованных мичманов, сынков влиятельных отцов, удивлялись перемене прежнего независимого ругателя.

            Только более наблюдательные люди и прежний министр, которого особенно бранил Нельмин, хорошо знавшие искренность его благородного негодования и цивических чувств, посмеивались и говорили, что Нельмин хоть и не отличается большим умом, но всегда был большой шельмой и отличным капитаном.

            И все думали, что Нельмин скоро посадит на мель старика, и не ждали ничего хорошего от будущего начальника.

           

         

      VII

           

            Берендеев одобрил доклад своего любимца и спросил:

            -- Артемьева назначили старшим офицером на "Воина"?

            -- Точно так, ваше высокопревосходительство. Он имеет все права на плавание. Сегодня утром я объявил ему о назначении и предложил, согласно вашему приказанию, уехать через трое суток.

            -- И что же? Отлынивал?

            -- Да. Очень просил

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту