Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

9

за мужа... Ты ведь сама не любишь таких протекций... Не такой ты человек, Соня... Нет, нет, ни за что! -- порывисто прибавил Артемьев.

            "Этого бы еще недоставало!" -- подумал он.

            -- Хороший мой... Благородный! Ты прав! -- чуть слышно сказала Софья Николаевна. -- Так выходи в отставку! -- неожиданно прибавила она.

            -- Не отпустят... И скоро ли получишь место... И на какие деньги будем жить, Соня... Подумай...

            -- Уедем отсюда в провинцию... Там дешевле жить... Там легче достанешь место... Там... ты повеселеешь... Не будешь хандрить, как в последнее время...

            И, деликатно-сдержанная в последнее время в проявлениях ласки, Софья Николаевна обняла мужа и, прижавшись к нему, с тоской шептала:

            -- Уедем, милый... Уедем!

            Артемьев гладил голову жены, жалел ее и в то же время думал о веселой, блестящей и остроумной женщине, которая завладела им какими-то чарами жгучих обещающих глаз и чувственною красотою ее лица, форм и фигуры, от которых ему не избавиться. Он думал, что она полюбила его до того, что готова бросить мужа, если он оставит жену...

            И он потерял голову... Он не в силах уйти от... Он называет себя подлецом перед Соней. Она -- святая, благородная женщина. Но отчего же она кажется ему уж не прежней чарующею, властною красавицей, и с ней уж не так легко и весело, как с Варварой Александровной? Он привязан к Соне, бесконечно любит и уважает ее. А та не такая умная, святая и честная, как Соня, и между тем... она, одна она кажется ему дорогою, любимою и желанною.

            Артемьев еще нежнее стал гладить голову жены и еще ласковее говорил:

            -- Не волнуйся, Соня... Сейчас узнаем, зачем меня зовут... Пора ехать.

            Он осторожно отстранился от объятий жены, поцеловал ее маленькую горячую руку и ушел одеваться.

            -- Буду ждать тебя к завтраку! -- сказала Софья Николаевна, провожая мужа.

            Через час он возвратился совсем подавленный. Софья Николаевна была бледна, как смерть.

            -- Надо уезжать, Соня! Назначен старшим офицером на "Воина".

            -- А в отставку?..

            -- Просился. Отказали.

            -- Хочешь... я поеду к Берендееву.

            -- Нет... нет. Спасибо, Соня... Это невозможно...

            И, целуя особенно нежно руку жены, точно прося в чем-то прощения, вдруг раздумчиво промолвил:

            -- Быть может, и лучше, что в плаванье!

            Через три дня Артемьев уехал в Одессу, чтобы там сесть на пароход Добровольного флота и идти на Дальний Восток.

           

         

      VI

           

            На другой день после памятного старому адмиралу визита Софьи Николаевны, Берендеев во втором часу сидел в своем кабинете и, слегка наклонив голову, внимательно и с удовольствием слушал доклад своего любимого помощника и советчика, начальника главного штаба, вице-адмирала Ивана Сергеевича Нельмина.

            По обыкновению, он докладывал коротко, обстоятельно и почтительно-настойчиво, казалось, любуясь собой и видимо щеголяя своим деловитым красноречием и умением не раздражать "старого дятла", как называл про себя Нельмин своего начальника.

            Это был высокий, плотный и еще очень видный, совсем заседевший брюнет с моложавым лицом и молодыми, слегка наглыми глазами, без бороды, с выхоленными усами, щеголевато одетый, благоухающий духами, с крупным брильянтом на мизинце.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту