Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

208

но объяснил, что он соскучился без работы. Вот уже два месяца, что он ничего не делает -- месяц в дороге, а другой пролежал в госпитале... И ему хочется поскорей за работу.

            -- Понимаю вас, Чайк! -- одобрительно проговорил янки.

            Пора было Чайкину уходить.

            Нелли взяла с него слово написать ей письмо с фермы и горячо просила его непременно приехать к ней на рождество. У нее будет елка, и на елке будет Чайку игрушка.

            -- И вы, добрый Чайк, не забудьте Нелли... Приезжайте на елку!

            Чайкин поцеловал девочку и сказал:

            -- Если можно будет приехать в Фриски, приеду, милая девочка.

            Джаксоны сердечно простились со спасителем Нелли, и Джаксон, крепко пожимая ему руку, проговорил:

            -- Не забудьте, Чайк, что я ваш неоплатный должник. Захотите иметь свою ферму, захотите завести какое-нибудь дело или просто захотите иметь деньги, -- я в вашем распоряжении.

            Чайкин благодарил и простился.

            Обед с приятелями прошел весело. Вспомнили путешествие и приключения и просидели вместе долго. Чайкин не забыл попросить Макдональда позаботиться об Абрамсоне. Его печальную историю Чайкин рассказал, деликатно умолчав, как он собирался его усыпить, чтобы отвести на купеческий корабль.

            На следующее утро Дунаев провожал Чайкина на пароход.

            Мистер Дун был молчалив и грустен. Тяжело ему было расставаться, да еще на чужбине, с таким земляком, как Чайкин, к которому Дунаев успел привязаться. И на пароходе Дунаев сказал:

            -- Если на ферме тебе не приглянется, поступай в возчики. Будешь капитаном. Вместе будем ездить. Напиши мне, и я встречу тебя, Чайкин...

            -- Ладно, Дунаев. А не приглянется тебе в возчиках, приезжай ко мне. Вместе будем работать около земли. Хорошо, братец ты мой...

            -- Не тянет к этому делу... В возчиках способней, и привык...

            -- А меня не тянет к твоему, Дунаев!

            Пробил второй звонок...

            -- Прощай, Чайкин, не забывай...

            -- Прощай, Дунаев... Не забуду твоей заботы обо мне в госпитале... Добер ты и прост, даром что стал вроде американца.

            -- Я добер? Какой я против тебя добер? Небось обозначил ты себя, какой ты есть человек, Вась!.. И хошь башковат, до всего можешь дойти рассудком, а сердцем прост, так, братец ты мой, прост, что бери с тебя хоть рубаху -- отдашь... Совесть-то у тебя вовсе как у младенца... То-то, и заскучишь без тебя, Чайкин!.. -- взволнованно проговорил Дунаев.

            -- И без тебя скучно будет, Дунаев. Небось свой...

            -- То-то, свой... А ты не очень-то дитей оставайся в Америке. Живо обработают... Тоже здоровы объегорить американцы.

            -- Всякие люди есть... А я много добра от них видел... Небось, Дунаев, ежели и объегорит кто... не пропаду... И ты не пропал, что тебя невеста всего капитала решила... Не деньги обидны... Обидно, что человек веру в него обескуражил... А главное -- не пей ты, Дунаев, и в карты не дуйся... Я ведь любя тебя говорю...

            Они троекратно поцеловались, и Дунаев сошел на пристань.

            Раздался третий свисток и пароход отошел.

            Он быстро удалялся, и Чайкина уже нельзя было разглядеть, и Дунаев тихо направился в город. Грустный, он чувствовал, что потерял близкого и любимого человека.

            Испытывал тоску одиночества и Чайкин.

            Среди многочисленной

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту