Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

203

Думаешь еще, бог даст, выйдет счастье, я наживу маленький капитал...

            Он все еще думал о маленьком капитале, этот больной, несчастный старик, и в голове его по ночам рядом со страшными покаянными мыслями бродили мысли и о ваксе, и о большой торговле фруктами, и мало ли каких планов о добыче маленького и потом большого капитала.

            Чайкин слушал эти жалобы и спросил:

            -- А доктор был у вас, Абрам Исакиевич?

            -- Пхе! -- воскликнул старик, делая презрительную гримасу. -- Много ли доктора понимают? Сколько я им заплатил за Ривку, а разве они оставили мне мое дитю? А как я их просил, чтобы вылечили... Как просил!.. Нет, я не желаю доктора. Пусть я помру без доктора, если бог пошлет смерть. А только вы не уходите, Василий Егорович! Не уходите, господин Чайкин! Посидите немножко! -- умоляющим голосом попросил Абрамсон. -- Потолкуем...

            -- Я посижу, Абрам Исакиевич...

           

         

      ГЛАВА X

         

      1

           

            Обрадованный, что нашел терпеливого слушателя в лице Чайкина, Абрамсон подробно рассказал ему о своей жизни в Америке, о том, как на первых же порах он потерял, войдя в компанию с одним русским евреем, весь свой капиталец -- около двухсот долларов, -- нажитый им на торговле, как они бедовали в Нью-Йорке, как потом поправились, занимаясь мелочной торговлей, и как уехали в Калифорнию, когда прослышали, что там найдено золото.

            -- Вы золото искали, Абрам Исакиевич?

            -- Нет... Это трудная работа -- копать золото. Я лучше гешефт сделал... Я привез на прииски разного мелкого товара и нажил хорошие деньги... Опять выписал, и в один год нажил двадцать тысяч. Кажется, хорошие деньги двадцать тысяч, господин Чайкин?

            -- Хорошие...

            -- И можно было бы завести какое-нибудь дело в городе без риска потерять деньги... Но я подумал: ежели ты в год нажил двадцать тысяч, то в два года наживешь сорок... И выписал на все двадцать тысяч еще товара, и остался я без товара и без денег.

            -- Как так?

            -- Индейцы напали на караван, в котором было три моих фургона; и мы с Сарой остались только с нашими кустюмами да со сто долларами... Приходилось начинать сначала... А кредита у меня не было... и компаньонов не находилось... И приехали мы во Фриски... И с тех пор вот бьемся здесь...

            Подробности о последнем периоде жизни Абрамсон обошел. Он ограничился только общим замечанием, что пришлось всего испытать и заниматься всякими делами, и прибавил:

            -- Ну да вы знаете, Василий Егорович, какими я делами занимался, и поняли, как я потерял совесть... У каждого своя судьба! -- мрачно повторил он и опустился на кровать, видимо утомленный долгим своим рассказом.

            Чайкин просидел еще несколько времени и сказал:

            -- Надо еще в одно место зайти, Абрам Исакиевич, а завтра я уезжаю на ферму. Поправляйтесь скорей, Абрам Исакиевич, и начинайте дело... и насчет ваксы... А я хочу еще сто долларов вам дать. Ведь я ваш компаньон...

            И с этими словами Чайкин полез за пазуху и достал деньги...

            Абрамсон не мог выговорить слова. Слезы текли из его глаз.

            -- Пишите тогда, Абрам Исакиевич...

            Абрамсон молчал.

            Наконец он приподнялся с постели и зашептал что-то по-еврейски, должно быть молитву, и затем прерывающимся от волнения голосом сказал:

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту