Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

182

за ласковое слово, ваше превосходительство, что не погнушались зайти к беглому матросу! -- взволнованно проговорил Чайкин. -- Но только не извольте беспокоиться: я ни в чем не нуждаюсь, у меня и деньги есть.

            -- Прощай, братец... Кирюшкин тебя навещает?

            -- Навещает, ваше превосходительство!

            Адмирал ласково кивнул головой и вышел из комнаты. Сейчас же явился Дунаев.

            -- Ну, что он с тобой говорил?

            -- По-хорошему говорил, словно и не адмирал. Прост. И так он ласково обошелся, что у меня и страх прошел... И я ему все обсказал без всякой опаски... С ним не страшно говорить.

            -- Добер. Сразу видно! -- подтвердил и Дунаев.

            -- Кабы таких адмиралов да побольше было! -- промолвил Чайкин.

            -- Зачем же он к тебе приходил?

            -- Проведать приходил... А еще звал на клипер. Обнадеживал, что ничего мне не будет. Унтерцером сулил сделать... Да я не согласился...

            -- А он осерчал? уговаривал?

            -- И не осерчал и не уговаривал. "Живи, говорит, счастливо!"

            Чайкин примолк и задумался.

            -- Да, брат Дунаев, если бы побольше таких начальников, то и нашему брату легче было бы жить! -- наконец промолвил он.

            -- Редки только такие. С таким легко, а как заместо его да другой поступит, других понятиев, -- еще тяжелей станет жить флотскому человеку... То ли дело здесь...

            -- Зато здесь бедному плохо... Богачи утесняют... Везде, братец ты мой, какая-нибудь неправда да живет!..

           

         

      ГЛАВА VII

         

      1

           

            -- О господин Чайк!.. Не подумайте обо мне дурно, господин Чайк, ежели я до сих пор не заходил к вам, не скажите: "Какая неблагодарная скотина Абрамсон!.. Какая свинья Абрамсон!.." О, если б вы знали, отчего я до сих пор не приходил к вам...

            И Абрамсон, в обтрепанном платье, похожем на лохмотья, ставший, казалось, совсем немощным стариком, бледный, осунувшийся, с лицом, полным скорби и отчаяния, крепко пожал своими костлявыми пальцами руку Чайкина и, беспомощно опустившись на кресло, примолк.

            Чайкин в первую минуту подумал, что Абрамсон потерпел полную неудачу со своей ваксой, и, желая подбодрить его, проговорил:

            -- Нечего падать духом, господин Абрамсон. Бог даст, дела поправятся... Ежели вакса не пошла...

            -- Какая вакса, господин Чайк?!. О, если б вакса!..

            -- Что же такое?..

            -- Ривка... Я только вчера мою Ривку закопал в землю... Дитю свою единственную, Чайк!

            И старик опустил голову и вытирал слезы своей грязной рукой.

            -- И вольный воздух не помог, -- заговорил он через минуту, едва сдерживая рыдания, -- и доктор не помог... Каждый день ездил... по три доллара платил ему из тех денег, что вы дали на ваксу... лекарство прописывал, а не спас Ривку... "Ежели бы, говорит, раньше схватили... А то, говорит, у нее запущенная болезнь... повреждение легких..." Я в ноги ему кланялся, просил спасти Ривку, по пять долларов обещал давать, -- он не согласился. "Я, говорит, не бог..." А она-то, дитю мое, все думала, что поправится... Меня успокаивала. "Не плачьте, говорит, папенька... Я здорова буду..." И все вас, Чайк, вспоминала... жалела вас, что вы за свое геройство пострадали... Газеты читала, где о вас было писано... "Вот, говорит, какой он"... И все собиралась идти к вам... Все

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту