Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

180

            -- А то как же?..

            -- Оправдал, значит, себя...

            И Чайкину необыкновенно приятно было услышать одобрение именно от Кирюшкина.

            Обыкновенно за четверть часа до семи, вдоволь наговоривши Чайкину обо всем, более или менее интересном, что, по его мнению; происходило за день на клипере, Кирюшкин уходил, обещаясь завтра навестить своего любимца. И Чайкин всегда нетерпеливо ждал его прихода.

            Однажды, прощаясь с Кирюшкиным, он сказал:

            -- Уважь, Иваныч, голубчик, принеси черного сухарика. Давно не пробовал... Тут все белый хлеб. И хотя меня кормят до отвала и всяких пирожных дают, а по ржаному сухарику я соскучился.

            Кирюшкин обещал принести и заметил:

            -- То-то оно и есть... И по сухарику соскучился... Так как же останешься ты в этой Америке?.. Совсем пропадешь в ней...

         

      3

           

            Однажды утром, когда Чайкин первый раз встал с постели и необыкновенно довольный, что раны его заживают и нет уже никаких болей, сидел в кресле около стола, на котором стоял чудный букет чайных роз, присланных ему матерью спасенной девочки, и разговаривал с верным Дунаевым, неотлучно находившимся при нем, в комнату вошла сиделка и сказала Чайкину:

            -- Вас хочет видеть русский адмирал, начальник эскадры. Хотите его принять, Чайк?

            В первую минуту Чайкин был изумлен и испуган.

            "Зачем ко мне идет адмирал?" -- думал Чайкин и не знал, как ему быть.

            -- Если вам визит этот неприятен, Чайк, то я могу сказать, что вы чувствуете себя нехорошо и не можете его принять... Вы, кажется, не расположены видеть адмирала, Чайк? -- прибавила в виде вопроса сиделка.

            -- Нет, зачем же врать! -- промолвил смущенно Чайкин.

            -- Так, чтоб не врать, я просто скажу, что вы не хотите его видеть, Чайк. Сказать?

            -- Это будет обидно для адмирала...

            -- А ну его... Пусть обижается! -- заметил по-русски Дунаев.

            -- За что зря обиждать... Он, может, от доброго сердца пришел, а я скажу: "Уходи!.."

            И, обратившись к сиделке, Чайкин сказал:

            -- Попросите адмирала...

            И с этими словами он несколько испуганно оправил свой халат; смахнул со стола хлебные соринки и не без некоторого страха прежнего матроса ждал появления адмирала, несмотря на то, что слышал о нем много хорошего.

            Тот же страх испытывал и Дунаев, хотя и хотел показать, что он совершенно равнодушен к приходу адмирала.

            -- А я пока уйду... Может, он захочет с тобой о чем-нибудь секретно говорить, Вась...

            И Дунаев пошел к выходу и, встретившись около дверей с адмиралом, невольно вытянулся по-военному и провожал адмирала глазами.

            -- Бывший матрос? -- спросил, останавливаясь, адмирал и ласково улыбнулся.

            -- Точно так, ваше превосходительство! -- отвечал Дунаев по старой привычке.

            -- С какого судна?

            -- С "Люрика", ваше превосходительство.

            -- Давно здесь?

            -- Пять лет, ваше превосходительство.

            -- Какие занятия?

            -- Возчиком был, а теперь вот около Чайкина нахожусь, ваше превосходительство!

            -- Слышал... хорошо, что Чайкин не один...

            -- К нему еще российский ходит: Кирюшкин, ваше превосходительство.

            -- Знаю. Тебе здесь нравится? Дунаев, кажется?

            -- Точно так, ваше превосходительство.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту