Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

173

и подъезжали разные лица, преимущественно женщины, справляться жив ли Чайкин, и есть ли надежда на спасение. Приезжали губернатор, шериф...

            Ответы докторов были не особенно утешительны.

            В вечерних газетах появились отчеты о пожаре и о подвиге русского матроса, а в одной была напечатана целая биография Чайкина, в которой, между прочим, описывалось, как он спас в море испанца.

            На другой день в газетах сообщали об его трудном положении, об его страданиях, переносимых им с необыкновенным мужеством и терпением, удивлявшими врачей и сиделок.

            Во всем Сан-Франциско только и говорили, что о Чайкине.

            Он сделался героем дня.

            Билль, Дунаев и Макдональд всю ночь продежурили по очереди у постели больного, но не тревожили его разговорами.

            Сиделка воспрещала разговаривать с Чайкиным. Всю ночь он стонал и часто бредил.

            Старый Билль, дежуривший у Чайкина с полуночи до шести часов утра, ушел от него мрачный. В полдень он должен был уезжать из Сан-Франциско и просил Макдональда прислать ему сказать о том, что скажут врачи.

            И Макдональд написал ему, что врачи не особенно надеются на спасение Чайка, и от себя прибавил, что Чайк очень слаб, но в памяти, просил кланяться Старому Биллю и зовет Дуна. "Очевидно, -- писал Макдональд, -- бедному Чайку хочется видеть в последние часы своей жизни соотечественника, который напоминает ему о родине, вдали от которой Чайк погибает благодаря великому своему сердцу".

            Получив эту записку, Билль объявил в конторе, что ему необходимо на полчаса отлучиться, и, наняв извозчичью коляску, полетел в госпиталь.

            Дунаев был уже там и, сменивши Дэка, сидел у постели Чайкина, употребляя чрезвычайные усилия, чтобы не зареветь.

            -- Ну, как дела? -- спросил Билль.

            -- Спит после перевязки.

            Билль заглянул в обложенное ватой лицо Чайкина и увидал только страшно опухшие, без бровей и ресниц, закрытые глаза.

            -- Что говорят доктора? -- спросил Билль, отходя с Дунаевым к окну.

            -- Резать сегодня будут ногу.

            -- Зачем?

            -- Надо, говорят, вырезать часть мяса, а то, если гнить начнет, беда... А ему и так плохо... Резать начнут того и гляди...

            Дунаев не договорил и усиленно заморгал глазами.

            -- Если доктора хотят резать, значит надо резать! -- прошептал Билль. -- И вы не падайте духом, Дун, а то, глядя на ваше лицо, и Чайк упадет духом... Теперь он больной! -- прибавил Билль, словно бы поясняя, почему Чайкин может упасть духом.

            -- Я постараюсь.

            -- Когда будут его резать?

            -- В три часа.

            -- Так вот что: получите три доллара и телеграфируйте мне после операции, что с Чайком, сегодня, завтра и послезавтра. -- Билль объяснил, куда телеграфировать, и вслед за тем спросил: -- Или вы уж уедете, Дун, с обозом?

            -- Я не поеду! Сегодня отказался! Буду при Чайке, пока он не умрет или не поправится.

            -- А деньги у вас есть, Дун? Или все до цента отдали на хранение Кларе?

            -- Пятьдесят долларов осталось.

            -- Возьмите у меня сотню.

            -- Не надо. Если не хватит, буду на пристани работать.

            -- Возьмите ради Чайка. Около него будьте... Не оставляйте его одного... Если он поправится, то не скоро...

            И Билль вынул из своего кошеля пять монет

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту