Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

171

потолков и балок. Взрывались бочки со спиртом и вином в нижнем этаже, в котором помещался ресторан... Из-за ветра, дувшего с моря и помогавшего пожару, было почти невозможно отстоять дом. Пожарные с закопченными лицами быстро спускались с крыши по огромным приставленным лестницам. Над домом была такая масса огня, что оставаться там было невозможно.

            Несколько паровых помп и ручных помп, привезенных с военных судов, стоявших на рейде, выбрасывали массу воды на горевший дом, сосредоточивая воду на более пылавших местах, но огонь не поддавался воде... На минуту пламя исчезало под густыми клубами дыма и снова вырывалось с еще большею силою.

            Кучи имущества, которое успели спасти или выкинуть из окон, грудами лежали на набережной. Около пожитков стояли полуодетые жильцы и жилицы горевшего дома. Тут же были и маленькие дети.

            -- Хорошо, что все спаслись! -- проговорил кто-то в толпе около Чайкина.

            Но в эту самую минуту раздался чей-то раздирающий душу вопль. Из толпы выбежала бледная как смерть молодая женщина и, указывая на окно в верхнем этаже, крикнула:

            -- Моя девочка... Там моя девочка... Спасите!

            Толпа замерла.

            -- Где ваша девочка? -- спросил один из пожарных.

            Молодая женщина, обезумевшая от ужаса, показывала вздрагивающей рукой на крайнее окно пятого этажа...

            -- Она спала... Ее забыли... Пустите меня... Я поднимусь за ней...

            И она ринулась к лестнице.

            Но ее удержали.

            -- Вы идете на верную смерть... Спасти невозможно.

            Молодая женщина вскрикнула и упала без чувств.

            -- Девочка, верно, уж погибла! -- проговорил кто-то около Чайкина.

            -- Огонь сейчас вырвется над этим окном... Он рядом.

            -- Она жива! Она у окна! -- раздался чей-то голос.

            Чайкин поднял голову и увидал у окна ребенка, беспомощно простирающего руки.

            Вопль ужаса вырвался у толпы.

            Но никто не решался подняться по лестнице, приставленной к этому окну. Огонь, вырывавшийся из окон, и густой дым, казалось, делали невозможной всякую попытку. Смельчак, который решится полезть, или сгорит, или задохнется в дыму.

            И пожарные отвернулись от окна.

            -- Поздно! -- раздался голос брандмайора.

            Великая жалость охватила Чайкина при виде ребенка. Какая-то волна прилила к его сердцу, и в то же мгновение он решил не столько умом, сколько силою чувства, спасти малютку.

            И это внезапное решение словно бы окрылило его и придало ему мужества и ту веру, которые и делают людей способными на геройские подвиги во имя любви к ближнему.

            Словно бы какая-то посторонняя сила, которой сопротивляться было невозможно, выкинула Чайкина из толпы вперед.

            У одной из помп он увидал два ведра с водой и какой-то инстинкт заставил его вылить их на себя. Затем он ринулся к лестнице и побежал по ней с быстротою и ловкостью хорошего марсового, одним духом взлетавшего на марс.

            В первые минуты он почти не чувствовал охватившего его огня и дыма.

            Толпа ахнула и замерла.

            Глаза всех были устремлены на этого маленького белобрысого человека, бежавшего, казалось, на верную смерть. Многие женщины рыдали.

            Но вот он у окна. Вот он схватывает ребенка...

            Крик радости и одобрения, вырвавшийся из тысячи людских грудей,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту