Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

169

Не посмотрю, что бабу в Америке очень почитают. Оттаскаю в лучшем виде; пусть даже за это в тюрьме отсижу.

            -- Не оттаскаешь!

            -- Попадись только...

            -- В тебе сердце оказывает, Дунаев. Отойдет, и ты не только не оттаскаешь, а простишь эту самую Клару!

            -- Это за пять тысяч долларов? И чтобы простил!? Довольно даже глуп ты, Чайкин... Лучше спать, чем слушать твои несуразные слова...

            И Дунаев смолк.

            Скоро улегся и Чайкин, но долго не мог заснуть.

            И встреча с Кирюшкиным, и приятная весть о том, что Бульдог и Долговязый не будут больше терзать матросов, и полупризнание Макдональда-Дэка в том, что он убил бывшего своего товарища, и одобрение этого убийства Старым Биллем, и, наконец, обман молодой девушки -- все это произвело сильное впечатление на его чуткую, впечатлительную натуру; и все это невольно возбуждало работу мысли этого искателя правды.

            И он с каким-то мучительным беспокойством раздумывал об этих людях, стараясь объяснить себе их поступки, и чувствовал, что и убийце Макдональду в его сердце не только нашлось оправдание, но что этот убийца возбуждает в нем симпатию.

            Только Бульдогу и Долговязому он никак не мог найти оправдания, но, однако, решил, что и их когда-нибудь совесть зазрит и они поймут, как они жили нехорошо.

            "Время только им не пришло! А придет!" -- решил он.

           

         

      ГЛАВА V

         

      1

           

            Дунаев проснулся не таким сердитым, каким был вчера.

            Как ни тяжела была для него потеря долгим трудом нажитых денег, но недаром же он пять лет жил в Америке и знал, что и потери колоссальных состояний не обескураживают американцев и они не падают духом и начинают снова.

            И Дунаев, настолько обамериканившийся, чтобы понять бесплодность сетований о том, чего уж не вернешь, и слышавший от одного возчика немца, как тот часто повторял немецкую поговорку: "Деньги потерять -- ничего не потерять, а дух потерять -- все потерять", -- уже спокойнее взглянул своей беде в глаза.

            Вдобавок и прирожденное его добродушие в значительной степени помогло ему.

            И он решил вновь нажить упорным, неустанным трудом пять тысяч, а то и больше, если подвернутся хорошие дела, и открыть мясную лавку.

            "Руки, слава тебе господи, сильные, и здоровьем господь не обидел!" -- думал Дунаев.

            Он как-то особенно усердно помолился сегодня и, помывшись и одевшись, подошел к Чайкину и сказал уже повеселевшим и ласковым тоном:

            -- За ночь-то я отдумался, Вась.

            -- А что?

            -- Беду-то свою развел... Бог наказал, бог и наградит.

            -- Это правильно.

            -- Небось руки есть... Опять наживу денег. А на те пять тысяч наплевать. Будто их не было! Верно, что ли, Вась?

            -- Еще бы не верно! -- обрадованно ответил Чайкин. -- Деньги -- дело наживное.

            -- Сделаюсь опять капитаном. Платят капитанам хорошо.

            -- Хорошо?

            -- Очень даже.

            -- А например?

            -- Да за каждую проводку обоза пятьсот долларов можно получить.

            -- Отчего так много?

            -- Опасное дело... Сам видел, каково ездить по большой дороге. Всего бойся -- и агентов и этих самых индейцев. Выйдут, как они говорят, на боевую тропу, ну и береги свою голову. Вот за эту самую опаску и платят хорошо. Да ежели все

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту