Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

161

Старого Билля.

            Он был сегодня почти неузнаваемым, в черном сюртуке, с белоснежными воротниками и манжетами сорочки, в блестящих ботинках, с расчесанной бородой и гладко причесанными волосами, с чисто вымытыми руками, праздничный и нарядный.

            Казалось, это был совсем не тот Старый Билль, в потертой кожаной куртке, с трубкой в зубах сидевший на козлах и лаконически беседовавший с лошадьми и готовый во всякое время пустить пулю в лоб агента, -- а джентльмен, видом своим похожий не то на доктора, не то на пастора.

            И Чайкину вдруг показалось, что Старый Билль словно бы значительно потерял в своем новом костюме, будто он другой стал, не прежний, простой, обходительный и добрый к нему и Дунаеву Старый Билль.

            -- Чего вытаращили глаза, Чайк? Думали, что Старый Билль не умеет джентльменом одеться? -- смеясь, говорил Старый Билль, крепко пожимая руку Чайкина. -- Положим, я чувствую себя в этом платье, как буйвол в конюшне, но надо было приодеться: в гостях у одной леди был. Здорово, Дун! -- продолжал он, протягивая руку Дунаеву. -- Женитесь-таки?

            -- Женюсь, Билль.

            -- А ваши дела как, Чайк?

            -- Хороши, Билль. Завтра еду на ферму.

            -- Ну, садитесь, джентльмены, будьте моими гостями. Аккуратны вы: ровно в шесть пришли. Я люблю аккуратных людей.

            Они уселись втроем за отдельный столик. На нем стояла бутылка хереса.

            Негр подошел к Биллю.

            -- Три обеда и потом кофе и графинчик коньяку, а вот для этого джентльмена рюмку ликера. Поняли, Сам?

            -- Понял, сэр.

            -- Так обрабатывайте ваше дело, дружище, а мы свое будем обрабатывать -- есть все, что вы нам дадите. Порядились, Чайк? -- обратился Билль к Чайкину.

            -- Нет, на месте договорюсь.

            -- Далеко ехать? Куда поступаете?

            -- Близко от Сан-Франциско.

            И Чайкин назвал ферму и фамилию владелицы.

            -- Знаю. В двух милях от большой дороги. Чудесная ферма. И сад и лес есть. Как раз чего вы хотели, Чайк... И будущая хозяйка ваша отличная женщина... А вы все-таки маху не давайте, Чайк... Не продешевите.

            -- Я цен не знаю... Что положат. Увидят работу, тогда и цену назначат.

            -- Не будьте простофилей, Чайк, а то вам назначат цену жидкую... Хорошему годовому рабочему в этих местах цена от трехсот до четырехсот долларов на всем на готовом... Запомните это, Чайк!

            -- Запомню.

            -- Да позвольте вам налить рюмку хересу и Дуну также... Да кушайте хорошенько! -- угощал Билль, весело поглядывая на Чайкина. -- А это вы хорошо делаете, что на ферму поступаете... Лучше, чем в городе, хотя бы и таком, как Фриски... Я помню, как тут несколько лачуг было, и давно ли... лет пятнадцать тому назад... А теперь?

            И Старый Билль не без гордости взглянул в окно.

            -- Каковы янки! -- хвастливо прибавил он.

            -- Скорый народ! -- похвалил Дунаев.

            -- Именно скорый. Это вы верно сказали, Дун. Наливайте себе хересу еще... Бутылка полна. И вторая будет... Как вам нравится рыба, Чайк?.. Здесь не то, что в дилижансе... Не трясет, и старая ветчина не вязнет в зубах... Так у вас верное письмо, Чайк? -- заботливо спрашивал Старый Билль, видимо принимавший горячее участие в молодом эмигранте.

            -- Должно быть, верное.

            -- От кого?

            Чайк назвал фамилию

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту