Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

156

стал наш конверт на якорь! -- не без гордости воскликнул Дунаев.

            -- То-то, ловко! -- с таким же чувством произнес и Чайкин.

            Глазела на русский корвет и собравшаяся на пристани толпа, среди которой преобладали синие рубахи и сбитые на затылки шапки военных и купеческих матросов всевозможных национальностей.

            И в этой толпе похваливали корвет.

            Наши земляки слышали, как англичане, скупые на хвалу, одобряли выправку "Ильи Муромца", и им это было очень приятно.

            -- Небось теперь матросикам на "Проворном" легче станет жить! -- заговорил Чайкин.

            -- По какой такой причине? -- скептически спросил Дунаев.

            -- Вельботные вчера сказывали, что ждут нового начальника эскадры. Вот он и пришел.

            -- Ну так что ж? Что новый, что старый, все они, братец ты мой, одного шитья.

            -- Новый, слышно, добер и справедливый человек.

            -- Все они добры, только не к нашему брату! -- сказал Дунаев, не забывший прошлого. -- Положим, я рад, что так вышло: по крайней мере здесь человеком стал! -- прибавил он.

            -- Должна вскорости перемена выйти насчет матроса от царя. Он крестьян освободил... теперь и о матросиках вспомнил.

            -- Какая такая перемена?

            -- А чтобы не драть больше людей...

            -- Не драть? Откуда ты это слышал, Чайкин?

            -- Лейтенант Погожин насчет этого обсказывал старшему офицеру тогда в саду... Я слышал, как он говорил: "Теперича шабаш вашему безобразию... От царя, мол, указ скоро такой выйдет... Матросу права будут дадены!" -- уверенно говорил Чайкин.

            -- Дай-то бог! Давно пора...

            -- Господь умудрил, и пришла пора...

            Прошел час, что наши приятели дожидались на пристани, а баркас с "Проворного" не шел.

            -- Видно, сегодня земляков не пустят на берег! -- вымолвил Дунаев.

            -- Подождем еще... Может, и приедут.

            -- А вот и концырь наш... К адмиралу едет являться!

            И Дунаев указал на высокого пожилого господина в форме, который садился в шлюпку.

            -- Он русский?

            -- Нет, из немцев...

            -- И по-русски не говорит?

            -- Говорит. Богат, сказывают...

            -- А вон и гичка с адмиральского корвета отвалила. Видно, сам адмирал на ней...

            Щегольская адмиральская гичка скоро подошла к пристани. Вслед за ней пристал и консульский вельбот.

            Из гички выскочил адмирал в статском платье и за ним его флаг-офицер. К ним присоединился консул.

            Он предложил адмиралу свою роскошную коляску, но адмирал отказался и вместе со своим флаг-офицером сел в извозчичью.

            -- С носом оставил концыря! -- заметил Дунаев смеясь.

            -- А лицо у адмирала доброе! -- промолвил Чайкин.

            -- Очень даже приветное! -- подтвердил и Дунаев. -- И гребцам отдал приказание, когда быть за ним, по-хорошему, не то что как другие... точно облаять хочет... Диковина! Вроде как был один командир у нас, редкостный командир... Ни разу не забижал... Недаром матросы его Голубем прозывали... Однако не было ему ходу по службе... В отставку вышел.

            -- Мне и Кирюшкин об одном таком сказывал...

            -- Кирюшкин? Иваныч? Пьяница?

            -- Он самый.

            -- Так мы с ним у самого этого Голубя на шкуне одно лето служили... Он, значит, про того же самого командира и говорил... Так Кирюшкин на "Проворном"...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту