Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

151

-- взволнованно произнес Чайкин.

            -- И тебе спасибо, и тебе дай бог счастия, Чайкин.

            -- А за то, что и вы меня пожалели, дозвольте поблагодарить вашескобродие... И осмелюсь просить пожалеть и прочих матросиков... А затем счастливо оставаться, вашескобродие! Прощайте, добрый барин! -- обратился Чайкин к молодому лейтенанту.

            И, снявши шляпу, он поклонился и ушел.

            -- Прощай, Чайкин! -- крикнул ему вдогонку Погожин.

            Несколько минут оба офицера стояли в молчании.

            -- Каков! -- проговорил наконец старший офицер. -- Ну, едем, что ли?..

            Старший офицер поднялся мрачный, и два русских офицера молча пошли к выходу из сада, вдруг окутанного темнотой быстро спустившегося вечера.

         

      2

           

            Чайкин нашел дом, в котором он остановился с Дунаевым, не без расспросов у полисменов.

            Наконец он поднялся на четвертый этаж и позвонил.

            Ему отворила двери хозяйка квартиры, пожилая дама, и сказала, что без него приходил и спрашивал его какой-то молодой человек.

            -- А как фамилия?

            -- Спрашивала -- не сказал.

            -- А какой наружности?

            -- Очень приятный джентльмен... Брюнет... Сказал, что завтра зайдет, и просил передать свое почтение.

            "Верно, Дэк, не кто другой, и, верно, от Дунаева узнал о квартире", -- подумал Чайкин, входя в комнату, и, усталый после ходьбы, бросился на маленький диванчик.

            Незаметно для себя он уснул и около одиннадцати часов был разбужен своим сожителем Дунаевым.

            Тот имел вид именинника и весело говорил Чайкину:

            -- Вечер такой чудесный, а ты, братец ты мой, спишь... А я только что гулял... С невестой гулял! Толковали насчет лавки, -- прибавил он.

            -- Столковались? -- протирая глаза, спросил Чайкин.

            -- Одобряет. И отличная из нее выйдет торговка, я тебе, братец, скажу! Все, можно сказать, наскрозь понимает...

            -- Это что... А главное, душевная ли? -- спросил Чайкин.

            -- Должно быть. Здесь, братец ты мой, душевность свою люди не так скоро оказывают, как у нас в России. Здесь на деле больше оказывается человек, а разговору не любят... Ну, а ты что сегодня делал? Был насчет места? -- спрашивал Дунаев и стал раздеваться.

            Чайкин рассказал, где был, и сообщил о встрече в саду со старшим офицером и лейтенантом Погожиным.

            -- Хочется и мне землячков повидать! -- сказал Дунаев. -- И я завтра пойду на пристань; вместе пойдем... И толковитая, братец ты мой, моя невеста... Ах, какая толковитая... И умна понятием... И деньги мои к себе спрятала, чтобы целы были... "А то, говорит, ты опять ими хвастать начнешь!" -- добродушно смеясь, снова стал нахваливать Дунаев свою будущую подругу жизни.

            -- А Дэка видел?

            -- Видел. Кланяется тебе. Адрес взял.

            -- Он заходил.

            -- Тебя благодарить за жизнь хотел еще раз. И форсисто как он одет! при цепочке, на перстах кольца...

            -- Видно, при деньгах?..

            -- Должно быть. И только он больше не Дэк...

            -- А кто?

            -- Брум...

            -- Это настоящая его фамилия?

            -- А бог его знает. Здесь не разберешь. Называйся как хочешь: сегодня -- Дэк, завтра -- Брум... Вот я открою лавку, буду себе торговать мясом, чего лучше... Небось не прогорим... На хорошем месте наймем помещение... А главное

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту