Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

148

и он увидел в нескольких шагах высокую, длинную фигуру рыжеватого старшего офицера и небольшого роста, кругленького и свеженького как огурчик, лейтенанта Погожина. Матросы "Проворного" звали Погожина "Волчком" за его постоянную суетливость на вахтах, но любили, так как Погожин был "добер" и редко, редко когда приказывал наказывать линьками.

            Оба они, одетые в статское платье, в цилиндрах, несколько сбитых на затылок, имели вид людей, только что хорошо пообедавших и выпивших настолько, чтобы ходить прямо, а не "дрейфовать", по выражению моряков, и только чувствовать чрезмерную веселую приподнятость и отвагу.

            -- Присядем, Иван Николаевич! Здесь хорошо! -- предложил хорошо знакомый Чайкину, заставлявший не раз его трепетать басистый голос старшего офицера.

            И вслед за этими словами они сели на скамейку рядом с Чайкиным.

            Тот притих и любопытно ждал, о чем они будут разговаривать. Никогда он не видал старшего офицера в его, так сказать, неслужебном виде и не с сердитым суровым лицом, какое у него обыкновенно бывало во время авралов, учений и вообще в то время, когда он показывался матросам.

            Очевидно, ни тот ни другой не узнали Чайкина, далекие от мысли, что этот прилично одетый "вольный" господин с широкополой шляпой на голове -- тот самый матрос, который и не подумал бы сидеть рядом с ними.

            -- А вечером в театр, Петр Петрович? -- спросил, слегка заплетая языком, лейтенант Погожин.

            -- Можно и в театр, Иван Николаевич... А право, славно здесь. Очень хорошо! -- произнес старший офицер, впадая в несколько мечтательное настроение под влиянием нескольких рюмок виски, хереса и кларета и нескольких бокалов шампанского, выпитых за обедом.

            И лицо его было такое добродушное, что Чайкин удивился и подумал:

            "Совсем другим человеком оказывает, как на берегу очутился!"

            -- Небось и вам надоело плавание, Петр Петрович, а? Хочется в Россию да пожить на берегу?

            -- А вы думаете, как? Так бы и закатился в деревню...

            -- Вы, кажется, тамбовский?

            -- Тамбовский... Под Тамбовом и имение наше... Мои старики там живут... Хочется повидать их...

            -- А я к невесте закачусь, как вернемся.

            -- Куда?

            -- В Москву. Она москвичка. Вернетесь и, пожалуй, тоже надумаете жениться, Петр Петрович...

            Старший офицер ничего не ответил, и на его лицо набежала тень.

            -- Вы вот спрашивали, Иван Николаевич, надоело ли мне плавание... -- начал он.

            -- Спрашивал... это верно, Петр Петрович...

            -- А почему спрашивали?

            -- Да потому, что вы как будто и не скучаете по России.

            -- Не скучаю? А вы думаете, мне не очертело плавание. Не надоело с утра до вечера собачиться?.. Вы думаете, я об этом ничего не говорю, так, значит, и доволен?.. Вы как полагаете, весело мне с "Бульдогом" служить, что ли?.. Знаете небось чего он требует от старшего офицера?.. Чтобы на клипере была чистота умопомрачающая, чтобы матросы работали по секундам!.. Зверь порядочный... Недаром же "Бульдог"...

            "Ишь как он честит капитана, а сам-то почище его будет!" -- опять подумал Чайкин.

            И как бы в подтверждение его мыслей молодой лейтенант спросил:

            -- Так зачем же вы собачитесь каждый день, Петр Петрович, если это вам неприятно? Разве нельзя не

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту