Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

1

      II

           

            -- Не спится, Шняков? -- тихо спросил я, приблизившись к нему.

            Он встрепенулся, точно внезапно оторванный от дум, и повернул ко мне залитое лунным светом простое с крупными чертами лицо, густо заросшее русыми баками, худощавое, крепкое и загорелое, с вдумчивыми и серьезными серыми глазами.

            -- Ночь, ваше благородие! -- еще тише ответил он, словно бы боялся спугнуть чары волшебной ночи.

            И прибавил:

            -- Задумался, глядючи...

            -- О чем?

            -- Мало ли о чем, ваше благородие... Уследи-ка...

            Шняков примолк и через минуту сказал:

            -- Хотя бы взять в понятие эти самые места...

            -- Хорошо!

            -- А крокодил да акул-рыба кишмя кишат... Вот вам и хорошо, ваше благородие! Опять же и то: надо и таким подлецам кормиться. Господь создал их для разбоя... Живи, мол, разбойничай... Ну и они что ни попало, своя рыба или человек, -- все пища, и в пасть... Так ведь крокодил или акул-рыба без всякого понятия живет... На то он гад... Его и остерегайся... И убий... Можно... А ежели ты человек, да хуже крокодила... От его не убережешься... Прямо лезь в глотку, и шабаш!..

            -- Да ты разве таких людей знавал? Я только читал...

            -- То-то доводилось, ваше благородие... Мало ли околачиваюсь на флоте.

            И, указывая рукой на рейд, прибавил:

            -- Вот на этом самом рейде матросики просто в отчаянность пришли... Кажется, наш брат не обидчист и терпелив, и то чуть было не начали вроде как бунтовать...

            -- И ты в Батавии был?

            -- Годов десять тому назад, ваше благородие. На клипере, на "Бойце", в дальнюю ходил... Капитаном у нас был Евген Иваныч Двинский... Может, слышали?

            Я слышал, что Евгений Иванович Двинский, молодой адмирал, давно занимавший береговое место, был мягкий и очень добрый человек.

            -- И с таким добрым капитаном вы дошли до отчаянности? -- воскликнул я.

            -- Что и говорить... Уж на что был добер! Не то чтобы наказать линьками или ударить, ругательного слова никому не сказал... Одно слово -- вроде быдто андела был, ваше благородие!

            -- Так почему же вы хотели бунтовать?

            -- А потому, что ни с одним, самым что ни на есть злым, командиром не жили мы, как арестанты, с анделом Евген Иванычем. Не вызволи нас тогда один матросик, многим бы пришлось пройти скрозь строй... Небось изволили слышать, какие были наши права при императоре Николае Павловиче, да ежели еще за быдто как за бунт, за то, что дошли до отчаянности и хотели просить отдышки... Небось на "Кречете" никто не подумает бунтовать! -- прибавил Шняков.

            Нечего и говорить, как я был изумлен в эту ночную вахту в Батавии.

            -- Расскажи, голубчик, про

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту