Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

146

пригласила госпожа Абрамсон.

            Чайкин отказался, сказавши, что обещал завтра обедать со Старым Биллем и с Дунаевым.

           

         

      ГЛАВА II

         

      1

           

            Был шестой час, когда Чайкин, поднявшись по широкой лестнице во второй этаж огромного дома на одной из лучших улиц Сан-Франциско, позвонил у дверей, на которых была дощечка с надписью: "Чарльз Браун, адвокат". Под дощечкой была карточка, на которой было написано, что адвокат принимает по делам от восьми до одиннадцати утра.

            На эту карточку Чайкин не обратил внимания.

            Прошла минута, другая. Дверей не отворяли.

            Тогда Чайкин сильнее надавил пуговку электрического звонка.

            Наконец двери отворились, и на пороге показалась молодая девушка с чепцом на голове и в ослепительно белом переднике. На ее миловидном лице было выражение недовольства.

            -- Вам что угодно? -- резко спросила она, оглядывая уничтожающим взглядом Чайкина.

            -- Мне надо видеть господина Брауна.

            -- По делу?

            -- По делу!

            -- Вы грамотны?

            -- Да.

            -- Так что же вы звоните и напрасно беспокоите меня... Вы думаете, вы даром тратите время, так и другие тоже? Кажется, могли бы прочитать на дверях, когда господин Браун принимает...

            -- Извините... Я...

            Но горничная не дослушала и под носом у Чайкина захлопнула двери.

            "Однако сердитая!" -- подумал Чайкин, не догадываясь, кто с ним говорил, -- барыня или горничная.

            "По одежде, должно, барыня!" -- решил Чайкин, которому не приходилось в Кронштадте видеть таких разодетых и "форсистых", как он подумал, горничных.

            И, прочитав на карточке часы приема у адвоката, он спустился, несколько сконфуженный, по лестнице и вышел на улицу.

            Он наобум повернул направо и вышел на знакомую ему главную улицу Сан-Франциско, на Монгомерри-стрит.

            Там было большое оживление, словно был какой-то праздник.

            На тротуарах толпились пешеходы, проходившие или, может быть, гулявшие, но только все словно бы торопились и шли скоро. На перекрестке стояли кучки людей, громко разговаривали, расходились... На улице двигалось много экипажей. Маленькие мальчишки с газетами в руках ловко сновали между пешеходами, подбегали к экипажам, выкрикивая названия газет, и на лету схватывали десятицентовые и пятицентовые монетки, бросая газету в экипаж.

            А на одном из углов большая толпа окружила какого-то господина, который стоял на своем маленьком экипаже-лавке, в виде рессорной повозки, и говорил собравшейся толпе целые речи-импровизации, вызывавшие смех и рекомендовавшие пластыри от мозолей, помаду для ращения волос и различные капли от зубной боли.

            Чайкин остановился и слушал, но оратор говорил так быстро, что Чайкин не мог уловить его речи и понять остроумие этого разносчика, рекламирующего разные снадобья в качестве агента какого-нибудь оптового торговца этими товарами.

            А оратор между тем говорил, что южан вздули и главным образом потому, что северяне, во-первых, защищали хорошее дело, во-вторых, гораздо храбрее южан и, в-третьих, потому, что "генерал Грант перед последним сражением излечился от зубной боли вот этими самыми каплями, леди и джентльмены!"

            -- Нужно только раз попробовать эти капли, заплатив за баночку пятьдесят центов, чтобы

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту