Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

143

их...

            -- Разве я теряла деньги, папенька?

            -- А то из рук вырвут...

            -- Зачем вырывать деньги? И разве я такая дура, что деньги показывать всем на улице стану? Я не такая дура! -- И, словно желая убедить отца, она прибавила: -- А если вы, папенька, пойдете менять, то...

            -- Что же тогда? -- нетерпеливо перебил Абрамсон.

            -- О вас, папенька, в лавке могут подумать нехорошо... Такой у вас костюм, -- и такие деньги... И могут не разменять.

            -- А ведь Ривка умно говорит... Костюм... Это правда... Но и тебе, Ривка, не разменяют. Тоже дурно о тебе подумают...

            Ревекка вспыхнула.

            Тогда Чайкин сказал, что он сам разменяет и тотчас же вернется.

            -- Как бы и вас, Василий Егорович, не обманули... Нынче фальшивые гринбеки {Ассигнации (англ. greenbacks)} ходят. Возьмите лучше Ривку, -- сказал Абрамсон.

            -- Так-то оно лучше будет. Пойдемте, Ревекка Абрамовна.

            -- Ты, Рива, лучше в банк проведи, если в магазине не разменяют! -- напутствовал отец.

            Ревекка надела шляпку и бурнус, и Чайкин вышел с ней на улицу.

            Молодая девушка шла первое время молча.

            -- Василий Егорович! -- тихо сказала она.

            -- Что, Ревекка Абрамовна?

            -- Я вас так и не поблагодарила, -- взволнованно произнесла она. -- Но вы... вы... должны понимать, как я вам благодарна за то, что вы пожалели нас. И... эти пятнадцать долларов для меня...

            -- А вы разве не пожалели меня тогда, Ревекка Абрамовна?.. Всякий должен жалеть другого... Тогда и жить лучше будет...

            -- Это вы очень даже верно говорите, Василий Егорович. И я прежде очень дурная девушка была... Папеньке помогала в дурных делах, нисколько не жалела людей. Но только, когда вы у нас тогда были и говорили, как надо жить, слова ваши запали в мою душу... И я с тех пор уже не помогала отцу... И мы с маменькой отговорили его... Он больше уж никого не угощал грогом, от которого приходил сон... Бог даст, теперь он и совсем бросит свое нехорошее ремесло. И все это будет из-за вас... Так как же не благодарить вас?.. И нет у меня таких слов, Василий Егорович...

            Она говорила быстро и возбужденно и от этого вдруг закашлялась долгим сухим кашлем.

            И на лице ее еще ярче выступил зловещий чахоточный румянец.

            -- А вы, Ревекка Абрамовна, лучше не говорите. И пойдем потише... Время-то есть. И лучше в конку сядем, а то вы устанете! -- предложил Чайкин, завидя приближающийся трамвай. -- Верно, банки на Монгомерри-стрите... Я хорошо помню эту улицу...

            Они сели в трамвай и через четверть часа были у одного из банков.

            Войдя в роскошное помещение, Чайкин подошел к кассе и просил разменять билет.

            -- Бумажками или золотом? -- спросили его.

            -- Четыреста бумажками по сто долларов, а остальные сто золотом! -- отвечал Чайкин.

            Кассир взял от Чайкина билет, взглянул на свет и положил четыре бумажки и стопку золота.

            В свою очередь, и Ревекка посмотрела бумажки.

            -- Хорошие! -- сказала она по-русски.

            Чайкин аккуратно сосчитал деньги.

            -- А за промен вы не взяли! -- обратился он к кассиру.

            -- Не берем! -- коротко отрезал он.

            Чайкин спрятал бумажки в бумажник, а золото в кошелек, и они с Ревеккой вышли из банка.

            -- И как скоро вы

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту