Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

141

И какое доброе сердце у нее, если б вы знали, Чайк, -- с необыкновенною нежностью проговорил старый еврей.

            Чайкин по опыту знал, какое доброе сердце у молодой еврейки, и помнил, как она отнеслась к нему, когда он совсем "зеленый", как говорят в Америке о прибывших в первый раз в страну, очутился в Сан-Франциско.

            "Совсем бы мог пропасть без нее!" -- подумал Чайкин и спросил:

            -- А много надо вам оборотного капитала, Абрам Исакиевич?

            -- Много, господин Чайк, ежели по-настоящему дело пустить, рекламу сделать хорошую...

            -- Это что же значит?

            -- А значит, объявления в газеты сделать и пустить по улицам двух-трех человек, одеть их с ног до головы в картон, на котором бросались бы всем в глаза крупные буквы объявления о ваксе... И знаете ли, Чайк, какое я сделал бы объявление? -- снова оживляясь, проговорил Абрамсон.

            -- Какое?

            -- Я уже давно его придумал, Чайк... Вот из этой головы! -- горделиво прибавил Абрамсон и, выдержав паузу, сказал: "Вакса Абрамсона. Сама чистит!" Каково, Чайк? Обратите внимание: "Сама чистит!" Ловко?

            -- Да как же она может сама чистить? -- наивно спросил Чайкин.

            -- Вот в этом-то и вся штука! -- рассмеялся изобретатель ваксы, которая "сама чистит". -- Уж если вы задали вопрос, -- а вы, Чайк, умный человек, я в этом убедился, когда вы не подписывали условия и не соглашались менее чем за пятнадцать долларов поступить на судно, -- так найдется немало дураков, которые подумают, что взаправду вакса выскочит из банки и начнет чистить сапоги, и купят банку... На это и рассчитано объявление!

            И Абрамсон засмеялся самодовольным смехом человека, выдумавшего не совсем обыкновенную штуку.

            -- Небось нарасхват будут покупать мою ваксу... Только успевай мы приготовлять с Сарой... А Ривка тем временем поправлялась бы за городом... И недорого бы это стоило... Долларов за пятнадцать можно устроить где-нибудь на ферме. Она ест мало... Не объест!.. А оборотного капитала нет! -- снова повторил Абрамсон.

            И, словно бы упавши с облаков, куда вознесло его пылкое воображение, опять печально опустил голову.

            -- Так сколько вам нужно оборотного капитала? -- спросил Чайкин.

            -- Полтораста долларов. С меньшим капиталом не стоит и начинать... А эти денежки не валяются на улице, Чайк! И никто их не поверит, Чайк, такому нищему, как я... Каждый скажет: "Зачем ему давать деньги?.. Он зажилит эти деньги, а не сделает гешефта".

            -- Я вам дам полтораста долларов, Абрам Исакиевич! -- сказал Чайкин.

            Абрамсон, казалось, не понимал, что говорит Чайкин.

            Изумленный, с широко открытыми глазами, глядел он на своего гостя. И изможденное, худое лицо старого еврея подергивалось судорогами, и губы нервно вздрагивали.

            Наконец он прерывисто проговорил взволнованным голосом:

            -- И что вы такое сказали, господин Чайк?.. Повторите... прошу вас...

            -- Я сказал, что дам вам, Абрам Исакиевич, полтораста долларов...

            -- Вы! -- воскликнул старый еврей, словно не доверяя словам Чайкина.

            -- То-то, я... Не сумлевайтесь... И, кроме того, вы возьмите еще пятнадцать долларов... Отправьте немедленно Ревекку Абрамовну на вольный воздух.

            -- О господи! -- мог только проговорить старик и, сорвавшись с кресла, крепко

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту