Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

137

вышел из шлюпки.

            -- По чарке за меня! -- сказал он, обращаясь к молодому загребному, который вместе с другими гребцами стоял, вытянувшись, перед капитаном и, весь вспотевший, тяжело дышал своей здоровой, высоко выпяченной грудью.

            -- Покорно благодарим, вашескобродие! -- за всех отвечал загребной.

            -- Вельботу быть на пристани в семь часов!

            -- Есть, вашескобродие.

            -- Слышал?

            -- Слышал, вашескобродие, в семь часов.

            -- Если минуту опоздаешь... смотри!..

            И с этими словами капитан пошел своей быстрой походкой по пристани, слегка сгорбившись по морской привычке.

            Он был в нескольких шагах от Чайкина, взглянул на него и равнодушно отвел взгляд.

            "Не узнал!" -- подумал Чайкин.

            И в ту же секунду в голове его блеснула мысль:

            "А что, если б он узнал да велел отвезти его на клипер?"

            От одной мысли у Чайкина упало сердце, и он инстинктивно отодвинулся.

            Его окрик: "Прикажу вас всех отодрать!" -- напомнил Чайкину прошлое и заставил облегченно вздохнуть, когда он, успокоенный, радостно подумал, что теперь никто не может сказать ему этих слов...

            Капитан взял коляску и уехал.

            И гребцы тотчас же выскочили на пристань, исключая одного, и пошли на берег, направляясь, очевидно, в ближайший кабачок, чтобы "раздавить" по стаканчику.

            Тогда Чайкин подбежал к ним.

            -- Братцы-матросики, здравствуйте! -- радостно воскликнул он.

            -- Здравствуйте, земляк! -- ответили матросы и, видимо, не узнавая Чайкина, удивленно смотрели на него.

            -- Аль не признали, братцы?

            -- Да вы кто такие будете? -- спросил загребной.

            -- Нешто не узнал Чайкина, Вань?

            -- И впрямь, не узнал... Здорово, брат... Тебя и не узнать, Чайкин... Совсем форсистый стал... ровно господин.

            Вельботные обрадовались и пожимали руку Чайкина -- недаром же его все так любили на клипере. Его оглядывали и дивились.

            -- Так ты, значит, остался тогда...

            -- Остался, братцы...

            Они вместе пошли в кабачок, и Чайкин на радостях угостил всех по стаканчику и выпил сам пива.

            -- Ну что, братцы, как живете?.. по-старому?

            -- По-старому! -- отвечал загребной. -- А ты как?

            -- Хорошо, братцы.

            -- При месте?

            -- В матросах был, а теперь около земли буду... И денег заработал, братцы... И вообще хорошо на воле жить... А старший офицер как?

            -- Известно, как... Только, слышно, отмена скоро порки будет! -- сказал загребной.

            -- Беспременно должна быть... А боцман что? -- спрашивал Чайкин.

            -- Боцман куражится... Что ему!..

            -- Кланяйтесь Кирюшкину, братцы, от меня. И всем ребятам кланяйтесь... А скоро пускать будут команду на берег?

            -- Первую вахту завтра...

            -- И Кирюшкина пустят?

            -- Верно, пустят...

            -- Так скажи ему, Вань, что я его беспременно хочу видеть. Добер он был до меня, и я этого не забуду вовек...

            С четверть часа просидели гребцы с Чайкиным в кабачке, и все это время шли взаимные расспросы. Чайкин расспрашивал про житье на клипере, матросы расспрашивали Чайкина, как он этот год жил, и хорошо ли здесь жить, и как он научился ихнему языку, -- словом, разговор не иссякал.

            -- А очень сердился капитан, что я опоздал

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту