Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

123

себя в тоску вгоняешь. Что будет, то и будет, а пока что каждый человек должен около себя заботиться... А ты уж больно допытываешься: как да почему все вокруг происходит... Ну да здешняя сторона тебя скоро обломает... Однако идем назад... Солнце-то больно греет.

            Они повернули и через несколько минут возвратились к фургону.

            Билль по-прежнему сидел угрюмый и задумчивый.

            -- Присаживайтесь-ка, джентльмены. Нагулялись? -- спросил Билль.

            -- Нагулялись, Билль.

            -- А почты все нет...

            -- То-то, нет.

            -- Так уж я вам докончу про свои прежние грехи... Я понял, зачем вы уходили, Чайк. Благодарю вас! Но почта не пришла, и я пораздумал. Пораздумал и сказал себе: "Нечего скрывать, Билль, того, что было, хотя бы и очень дурное..."

            -- Зато, Билль, сколько у вас было хорошего! -- заметил Дунаев. -- Вас все уважают.

            -- Это правда, уважают. И я, по чести скажу, ничего умышленно дурного не сделал с тех пор -- подчеркнул Билль. -- А с тех пор прошло лет тридцать пять... Так слушайте, джентльмены, почему Билль, прежний пьяница, мот и игрок, стал совсем другим Биллем. Дайте только закурить трубку.

            И Билль с видом какой-то суровой решимости начал:

            -- Как теперь помню, было это позднею осенью. Сидел я в гостинице в одном из городов южного штата, -- зачем вам название города? -- как ко мне входит наш президент Томми (он давно повешен, джентльмены!) и говорит: "На днях хорошее дельце будет, Билль. Едет в Нью-Орлеан богатый плантатор с семейством и с деньгами. Так не худо, говорит, поживиться его капиталом. Кошелек туго набит". Мы вчетвером в ту же ночь и уехали из города и расположились лагерем вблизи одного ущелья, вроде Скалистого, будто охотники. Ну, разумеется, провизии было взято достаточно, вина тоже, и мы весело проводили время в ожидании поживы... А тем временем мы успели поживиться шестьюдесятью долларами и лошадью одного мексиканца, который имел неосторожность проезжать мимо нас... Так прошло два дня... Эти два дня только Томми был совершенно трезв, а мы трое не то чтобы совсем пьяны, а так, в достаточном возбуждении. Томми нарочно держал нас в таком состоянии, угощая вином. Это он называл "поддать пару". Так вот, джентльмены, были мы под парами, когда на третье утро, на заре, мы вчетвером, в масках конечно, подъехали к большой дорожной карете и приказали кучеру остановиться... Карета остановилась. Но сидящие в карете, вместо того чтобы встретить нас благосклонно и отдать свои кошельки, пустили в нас несколько зарядов из револьверов, и двое из наших упали с лошадей... Тогда Томми крикнул: "Билль, защищайся!" -- и разрядил свой бульдог... Выстрелил и я, честное слово, почти не глядя, и вдруг услышал жалобный детский стон... Этого стона я никогда не забуду... Бывают времена, когда я его слышу... Он стоит в ушах и напоминает мне, что я -- детоубийца.

            Старый Билль помолчал.

            -- Дальше нечего рассказывать. Томми прикончил своими пулями плантатора, его молодую жену и девочку, негритянку-няньку, а я маленькую, лет пяти... Томми пристрелил и кучера негра... Когда я увидел убитую мною девочку, то я почувствовал весь ужас своего злодейства... А Томми говорит: "Пожива нам досталась хорошая!" И вынул из кармана мертвого кошелек и разбил шкатулку. Она была вся полна золотом...

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту