Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

122

джентльмены, хоть этому я и обязан тем, что стал другим человеком. Но я вам все расскажу. Раз начал, так надо все рассказать!.. Да и почты еще не видать! -- проговорил глухим голосом Билль, взглядывая на дорогу, по которой должна была ехать почта.

            И хотя Старый Билль и хотел рассказать то, чему "лучше было бы не случаться" и что случилось много-много лет тому назад, тем не менее он все-таки не решался и, опустив глаза, уставил их на кучку золы погасшего костра.

            Чайкин украдкой взглядывал на Старого Билля и понимал, как трудно ему продолжать. И ему жаль было этого симпатичного старика, и ему очень хотелось, чтобы он не продолжал, не вспоминал бы вновь, что ему, очевидно, хотелось бы совсем забыть.

            И Чайкин поднялся с места, сделав и Дунаеву знак подняться.

            -- Куда вы? -- спросил Билль.

            -- А немного пройтись... Ноги размять... И утро уж очень хорошее! -- отвечал, несколько смущаясь, Чайкин.

            Билль, по-видимому, понял и оценил деликатность Чайкина и необыкновенно ласково взглянул на него.

            -- Далеко не заходите! Пожалуй, и почта скоро придет! -- сказал Билль.

            -- Мы недалеко.

            Когда русские матросы отошли, Дунаев спросил:

            -- Ты чего позвал?

            -- А так... пройдемся... Пусть Билль один побудет...

            -- А что?

            -- Да ему что-то не хочется рассказывать. Верно, что-нибудь тяжелое для него...

            -- Не хочется, так и не расскажет. Это его дело. А здесь, братец ты мой, в этих краях у многих бывали такие дела, про кои неохота рассказывать... Ну да быль молодцу не в укор...

            -- А все-таки совесть зазрит...

            -- Здесь не у многих. Было и сплыло. Никому дела нет, что я в прошлом году делал, -- веди только себя хорошо в этом году. А Биллю нечего прошлого стыдиться... Он зато давно правильным человеком стал. Его во всей округе почитают и уважают за его справедливость и честность... Старики здешние говорят, что Билль первый человек... Его в Денвере хотели в шерифы выбирать...

            -- Не пошел?

            -- Не пошел. "Лучше, говорит, дилижанщиком останусь".

            -- Не зарится на должность?

            -- Простой... И добер к человеку... Поможет в беде. Он многим помогает по малости. У него есть деньжонки... Скопил кое-что.

            -- Так отчего он не оставит своей работы? Трудная...

            -- Привык, и, сказывают, бытто зарок себе дал никем другим не быть, как дилижанщиком.

            -- Почему?

            -- А бог его знает. Так болтают. Может, и зря.

            Они продолжали идти молча по дороге. Солнце уж поднялось высоко и пригревало изрядно. Хорошо еще, что ветерок умерял зной.

            -- Тоже вот и мой бывший капитан Блэк. Должно, и у него много на душе разных делов! -- наконец проговорил Чайкин, словно бы отвечая на занимавшие его мысли.

            -- Мало ли у этакого отчаянного дьявола... Ты рассказывал, как он расправлялся.

            -- То-то, расправлялся, как зверь, можно сказать А все-таки должна подойти такая линия, что бросить дол жен человек все такие дела. Кому раньше, кому позже... Может, перед самой смертью...

            -- От этого людям, брат, не легче...

            -- А когда-нибудь будет легче? Как ты полагаешь?

            -- Бог знает... А ты, Чайкин, не нудь себя такими мыслями, вот что я тебе скажу.

            -- Отчего?

            -- Оттого, что только

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту