Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

120

случаев пропьет два пенса, которые ему дарили... И выходит, тот же чай! -- засмеялся Билль.

            -- И много в день этих пенсов набирали?

            -- Да не перебивай, пожалуйста, Дунаев! Дай человеку говорить! А то ты все его перебиваешь! -- проговорил вдруг по-русски Чайкин.

            -- О чем это, Чайк? -- спросил Билль.

            Дунаев объяснил и обещал, что больше перебивать не будет.

            Билль усмехнулся Чайкину и продолжал:

            -- Жил я, джентльмены, яличником, свободным яличником, и, как уж я говорил вначале, вдруг сделался солдатом и очутился в казарме. И так как со мною, как я вам объяснял, поступили нечисто, завербовали в пьяном виде, то мне моя солдатская куртка стала еще ненавистнее... Вы понимаете, джентльмены?.. По своей доброй воле все можно перенести, а если не по своей, так и хорошее кажется дурным, а дурное так и вовсе отчаянным... Ну, я терпеть не хотел. Подал жалобу и представил куда следует те двадцать пять фунтов, за которые продался...

            -- Какие это деньги. Билль? За что? -- осведомился Чайкин.

            -- А за то, что я продавался на службу.

            -- Кто платит их?

            -- Правительство.

            -- И всем желающим?

            -- Всем. Некоторым красавцам и высокого роста и больше платят... А в России разве ничего не платят?

            -- Нет. Взяли -- и шабаш! -- ответил Дунаев.

            -- Жду неделю, другую, третью ответа на мое прошение. Ответа никакого. Наконец через месяц я получил ответ и двадцать пять фунтов обратно. В ответе этом было сказано, что просьба моя была рассмотрена как следует во всех подходящих канцеляриях и что она отклонена, как законному удовлетворению не подлежащая... Прочитал это я и тогда же решил про себя бежать со службы в Америку. В тот год как раз много народу переселялось, и об этом много писали в газетах... Но только первое время бежать нельзя было: очень сторожили новобранцев и никуда не выпускали из казарм. Строго было, и дезертиров, ежели ловили, присуждали к строгому заключению в тюрьме... Ну, я, разумеется, не пожелал, как вы догадаетесь, джентльмены, променять казармы на каторгу и решил выждать время... И так эта мысль мною завладела, что я ее и днем и ночью имел в голове... Разбогатеть думал в Америке... И берег эти самые двадцать пять фунтов, чтобы на них уехать... Потом, когда я приехал в Америку и наработал денег, я эти двадцать пять фунтов, конечно, вернул! -- не без гордости прибавил Старый Билль.

            -- Кому вернули? -- спросил Чайкин.

            -- Правительству. В свой полк послал...

            -- И вы ни разу не были потом в Англии, Билль? -- спросил Дунаев.

            -- А разве вам можно было бы ехать в Англию? -- осведомился Чайкин.

            -- Разумеется, можно. Всякие давности моей вины прошли, и никто бы меня не смел тронуть, тем более что я американский гражданин, слава богу! -- с гордостью проговорил Билль. -- Но только я в Англии с тех пор, как убежал из нее, не был. Да и что мне там было делать? Я там был бы один как перст... Родных ни души... Друг один был яличник, так и тот утонул в пьяном виде вскоре после моего отъезда, -- я об этом в Нью-Йорке в газетах прочитал. Нет, я не ездил, джентльмены! -- повторил Билль.

            Вдруг он примолк и, сделав знак рукой, чтобы молчали, зорко смотрел пред собой на траву.

            -- Чайк! Несите охотничье ружье! -- чуть

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту