Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

113

скорей, Билль. А то Чайк, прежде чем судить нас, упадет в обморок. Пожалейте джентльмена! -- насмешливо промолвил Дэк.

            Действительно, Чайк имел страдальческий вид и был бледен не менее Морриса.

            Старый Билль сурово взглянул на такого слабонервного судью и сказал:

            -- Сию минуту кончу, Дэк.

            И с этими словами Билль достал из кармана телеграмму и громко прочитал ее.

            -- Посмотрите, Моррис и Дэк, ваши ли здесь фамилии? -- сказал Старый Билль и, поднявшись, подошел к подсудимым и показал им обличающую их телеграмму.

            Моррис был окончательно сражен и едва прошептал:

            -- Телеграмма моя!

            -- Говорите громче, чтобы судьи слышали.

            -- Телеграмма моя! -- произнес Моррис.

            -- Ловко, Билль, обделано дельце, ловко! -- сказал Дэк.

            Старый Билль вернулся на свое место и предъявил телеграмму обоим судьям.

            -- Ну, джентльмены, -- обратился Билль к подсудимым, -- больше, я полагаю, допрашивать нечего. Ваше дело ясное. Но прежде чем мы постановим приговор, не скажете ли чего-нибудь в свое оправдание? Почему вы, оба молодые люди, вместо того чтобы честным трудом зарабатывать себе хлеб, позорите звание гражданина Северо-Американских штатов, выбравши себе такую гнусную работу, как грабеж и убийство? Быть может, вы доведены были до этого крайностью? Быть может, вас вовлекли другие? Мы примем все это во внимание.

            У Морриса вздрагивали челюсти, когда он с трудом проговорил:

            -- Пощадите... Не убивайте!

            Дэк нетерпеливо крикнул:

            -- Не разыгрывайте пастора, Билль. Пристрелите или вздергивайте скорей!

            А Чайкин внезапно проговорил, обращаясь к подсудимым, с мольбою в голосе:

            -- Скажите... скажите что-нибудь... Ведь вы раскаиваетесь? Ведь вы больше не будете грабить и убивать? Не правда ли?..

            -- О, какой вы добрый дурак, Чайк! -- ответил Дэк, и в его глазах мелькнуло что-то грустное и безнадежное.

            -- Пощадите! -- снова пролепетал Моррис.

            -- Какой вы трус. Даже и умереть не умеете! -- презрительно крикнул Дэк.

            И, обращаясь к Чайкину, прибавил:

            -- Достаньте, Чайк, из моего кармана трубку и табак, набейте трубку, закурите и суньте мне в рот.

            Когда Чайкин все это исполнил, Дэк шепнул ему:

            -- Спасибо вам, Чайк... И за жалость вашу спасибо! Только не стоит меня жалеть!

            Чайкин снова вспомнил Блэка и отошел, взволнованный до последней степени.

            -- Билль! -- позвал Моррис.

            -- Что вам, Моррис?

            -- Дайте мне один-другой глоток рому. Это меня подкрепит.

            -- Сейчас дам, Моррис! -- почти ласково сказал Старый Билль.

            И он послал Дунаева за бутылкой и стаканом.

            Когда тот принес ром, Билль налил полстакана и сам поднес его к побелевшим губам Морриса.

            Тот жадно выпил спирт и, поблагодарив Билля, прошептал:

            -- Билль!.. у меня есть жена и дети.

            -- Тем хуже для них, Моррис! -- серьезно промолвил Билль.

            Он возвратился на свое место и, опустившись на траву, проговорил, обращаясь к судьям:

            -- Судьи! судите по совести, какого наказания достойны подсудимые. Закон Линча ясен, и мы должны его исполнить. Вы, Чайк, как иностранец и незнакомый с обычаями страны, подадите голос после Дуна... Ну, Дун, отвечайте, удостоверено ли,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту