Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

107

взглядом рослого господина с головы до ног.

            Взглянул на него и Чайкин, и он ему не понравился. Что-то неприятное было в маленьких, беспокойно бегающих глазах этого человека, и Чайкин почему-то обрадовался, что Билль ему отказал.

            А тот между тем настаивал.

            -- У меня очень спешное дело в Сакраменто, -- говорил он мягким, вкрадчивым голосом, -- и я готов хоть сбоку сидеть. Вы сделаете мне большое одолжение, Билль, если возьмете.

            -- Места нет! -- еще суровее отрезал Билль.

            -- Но вы берете иногда пассажиров, если и нет мест...

            -- Беру.

            -- Так отчего меня не взять, Билль?

            -- Боюсь, что такому рослому молодцу будет неудобно сидеть, свесивши ноги. Если вы торопитесь, советую ехать верхом...

            -- Я совета вашего не спрашиваю. Я спрашиваю: берете или нет?

            -- А я, кажется, сказал, что не беру.

            -- Я буду жаловаться компании! -- проговорил рослый господин, отходя.

            Билль не удостоил его ответом и продолжал завтракать.

            И, когда этот человек вышел, проговорил, обращаясь к Дунаеву:

            -- Никогда не хвастайтесь, Дун, своими деньгами!

            В скором времени явились и оба канзасца. Они заказали себе роскошный завтрак и спросили дорогого вина. Они были в веселом расположении духа, много болтали и много смеялись.

            Старый Билль докончил свой завтрак и хотел было уйти, как один из молодцев обратился к нему:

            -- Не угодно ли, Билль, попробовать вина? Отличное.

            -- Благодарю вас, джентльмены. Я вина не пью! -- отвечал Билль и вышел из залы.

            -- А вы, иностранцы, не выпьете ли с нами?

            Но Дунаев тоже поблагодарил и отказался:

            -- Чайк вовсе не пьет. А я пью только спирт! -- прибавил он.

            Канзасцы больше не просили. А Дунаев сказал Чайкину:

            -- Не попьем ли чайку теперь?

            -- Попьем.

            Дунаев попросил боя принести две чашки чая.

            -- А эти неспроста уходили, как ты думаешь? -- спросил Чайкин.

            -- Подозрительный народ! -- ответил Дунаев.

            -- И Билль неспроста отказал тому пассажиру!

            -- Билль, брат, башковитый человек.

            -- И я так полагаю, -- продолжал Чайкин, прихлебывая горячий чай, -- что эти самые подговорили нового пассажира. Недоброе у них на уме.

            -- Не бойся, Вась, справимся с ними, если что... Опять так же сидеть будем в фургоне, как и сидели. Вроде бытто сторожить их! -- сказал с улыбкой Дунаев.

            -- А нехорошо все это! -- раздумчиво проговорил Чайкин.

            -- Что нехорошо?

            -- С опаской ехать. А еще Америка!

            -- Да ведь это только тут опаска... в глухих местах. А в прочей Америке ничего этого нет... Здесь, сам видишь, пока пустыня! Пойми ты это, -- говорил Дунаев, видимо, желавший защитить Америку перед Чайкиным.

            -- Народ отчаянный! -- снова вымолвил Чайкин.

            -- По этим местам отчаянный, потому как сюда со всей Америки самые отчаянные идут... Но только ты, Чайкин, напрасно обессуживаешь. По одной паршивой овце нельзя все стадо ругать. Так ли я говорю?..

            -- Да я и не ругаю... Я только сказываю, что в опаске нужно жить... Однако валим, братец, в лавку. Надо еще провизии купить на дорогу!

            Они расплатились и вышли из гостиницы. В одной из ближних лавок они купили сообща окорок, сухарей и лимонов.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту