Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

94

            -- Да... Ловко я им тогда показал. Небось капитан-то до сих пор меня помнит...

            -- Как так?

            -- А так, что его все-таки уволили со службы из-за моей претензии. Адмирал разборку сделал опосля и отослал его обратно в Россию...

            -- Да как же ты про все это прознал?

            -- А во Францисках с матросиками нашими через два года после бегов виделся. Они и обсказали все... Говорили, что наши конвертские меня добром вспоминают... Избавил я их от зверя...

            -- Еще бы не вспомнить... Ну, так сказывай, как это ты убег.

            -- Вышел наверх, вижу: боцмана на баке нет, и все вахтенные дремлют... Ну, я, господи благослови, полез по бугшприту, спустился по якорной цепи и тихонько бултых в воду...

            -- Холодно было?

            -- Не до холоду, а как бы с вахты не увидали, -- вот в чем дума моя была!.. Ну и поплыл я сперва тихо, саженками, а как отплыл от конверта, тогда прибавил ходу. Жарю, братец, вовсю... Приморился к концу. Спасибо на мериканскую шлюпку меня подобрали и доставили на берег... Тут, братец ты мой, я перво-наперво перекрестился, да и айда в салун... Выпил два стаканчика, обогрелся, да и вышел на улицу. А на улице, вижу, какой-то бродяжный человек стоит. Подошел и по-русски заговорил. Оказался поляк... Он и свел меня в ночлежный дом и за это десять центов взял... Проснулся я, вышел на улицу, зашел в салун, опять выпил стаканчик да закусил и побрел себе по городу. Думаю: "Господь не оставит. Найду себе какую-нибудь работу..."

            -- И что же, скоро нашел?

            -- То-то, нет. В очень безобразном я был виде: штаны да рубаха, босые ноги, на голове картуза нет. Американцы этого не любят. Никто не брал. Отовсюду гоняли... А на улице все глаза на меня таращили. Однако в участок не брали, потому здесь нет этого положения, как у нас: за загривок да в участок; а ежели ты ничего дурного не делаешь, никто тебя не смеет тронуть. Ладно. Пробродил я таким манером целый день, к вечеру купил себе булки, поел, да и опять в ночлежный дом... Там народу всякого много бывает...

            -- А сколько берут за ночлег?

            -- Ежели с тюфяком и подушкой -- двадцать центов, а так, за пол -- десять. Отдал я двадцать центов, сосчитал достальные деньги, -- а их всего без малого доллар остался, -- лег и думаю себе: "Два дня я еще пропитаюсь, а там как?" Однако заснул вскоре, потому устал очень, весь день бродимши. Проснулся, вижу, рядом -- жид. Ну, а жид, братец ты мой, по-всякому понимает. Я к нему: "Так, мол, и так". Оказалось, хорошо понял жид и по-русски знает. Так он и объяснил, что без башмаков да без шапки никуда меня на работу не примут. "А будь башмаки да шапка, обязательно, говорит, примут, потому, говорит, у вас очень здоровые руки и много силы. Вон у меня, говорит, никакой силы нет, хоть есть и сапоги и шапка". И умный оказался этот жид... Ловко придумал! -- с добродушным смехом воскликнул Дунаев.

            -- А что?

            -- Да то, что нам вовек не придумать. Очень умное!

            -- Жиды умные... Что ж он придумал?

            -- А вот что: "Я, говорит, куплю вам башмаки и шапку, и пойдем вместе -- я буду вам переводчиком. Как возьмут вас на работу, вы мне платите двадцать пять центов, за то что пользуетесь башмаками и шапкой, с доллара. А через две недели заплатите мне сполна за башмаки и шапку".

            -- Это

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту