Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

87

дома, банки, гостиница, газеты и вокруг города -- цветущие фермы.

            Как только фургон миновал этот оазис, началась каменистая степь, начало той песчаной степи, которая называется великой пустыней.

            На второй день путешествия фургон уже находился в ее границах.

            -- Джентльмены! -- обратился Старый Билль во время одной из остановок, -- нам предстоит тяжелый путь пустыней. Берегите воду и не расходуйте ее легкомысленно.

            О, что это были за ужасные дороги. Песок, один голый песок, и ничего более. Жгучее солнце, палящий зной и нестерпимая жажда. Ступицы вязли в песке, и крепкие сильные мулы шагом тащили фургон.

            Чайкин мужественно переносил тягости путешествия и нетерпеливо ждал ночи, довольно холодной на этой возвышенной пустыне, когда фургон останавливался на ночевку. Разложивши буйволовую кожу, которую ему дал Старый Билль, Чайкин ложился рядом с ним на землю около фургона и подкреплялся сном. Остальные пассажиры спали в фургоне.

            С рассветом Старый Билль поднимался, запрягал мулов при помощи Чайкина, и снова мучительный день, снова песок кругом и скелеты волов, лошадей, а иногда и людей!

            Наконец пустыню миновали, и путешественники ожили, увидевши перед собой степь, покрытую зеленью... Мулы побежали веселей и скоро остановились у ручья с водой. И мулы и люди жадно набросились на воду. Мулов распрягли, пустили на траву, а путешественники, вымывшись в первый раз после выезда из города Соляного озера, расположились основательно позавтракать.

            Два молодые канзасца усердно угощали нового пассажира коньяком, и пассажир не отказывался и, к удивлению Старого Билля, выпил целый стакан сразу, потом другой, третий и не показывал ни малейшего признака опьянения. Только его добродушные серые глаза несколько увлажнились -- вот и все.

            -- Ловко пьет! -- заметил Билль на ухо Чайкину.

            -- Да... Вроде русских матросиков! -- ответил Чайкин, вспоминая невольно фор-марсового Кирюшкина на "Проворном".

            -- Они хотят его накатить! -- сказал Билль, запрягая мулов.

            -- Зачем? -- спросил Чайкин.

            -- Чтобы предложить ему сыграть в карты или в кости и нагреть его! Не нравятся мне эти молодцы. Очень не нравятся! -- повторил Старый Билль, и его суровое лицо сделалось еще более суровым...

            Старый Билль не ошибся в своих предположениях.

            Как только трое пассажиров, закончив завтрак стаканом горячего грога, весьма полезным, по их словам, во время жары, уселись на свои места и фургон тронулся, один из молодцов предложил своему товарищу от скуки перекинуться в карты.

            -- Пожалуй! -- равнодушно ответил товарищ.

            Тотчас же пустой ящик из-под галетов был поставлен на сене внутри фургона, и предложивший игру вытащил из кармана две колоды карт.

            -- Во что будем играть? -- спросил он.

            -- Да лучше всего в банк, я полагаю. По крайней мере дело чистое.

            -- Чего чище! Кому метать?

            Вынули по карте. Старшая карта оказалась у молодца с широким шрамом на щеке, который предложил играть.

            Тогда он вынул из кармана штанов изрядную горсть золота и положил на ящик.

            Вынул такую же кучку и его товарищ.

            Чайкин повернулся и стал смотреть.

            Началась игра. Золотые монеты переходили из рук в руки.

            Новый пассажир тоже глядел

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту