Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

61

промолвил Чайкин. -- С вами я охотно стал бы служить, если бы не искал другой работы! -- прибавил он.

            Гаук поднялся и, крепко пожимая руку, сказал:

            -- Помните, Чайк, если захотите быть у меня боцманом, я к вашим услугам. Запомните, что через пять месяцев я буду в гавани Фриско. Там меня найдете на "Блэке". Кланяйтесь капитану. Я стучался сейчас к нему. Верно, спит... отсыпается после плавания.

            С этими словами Гаук ушел, а Чайкина охватило беспокойство за Блэка. Вчерашний разговор припомнился молодому матросу, и он вышел из комнаты и, подойдя к дверям номера Блэка, прислушивался.

            Все было тихо.

            Наконец Чайкин решился постучать.

            -- Капитан Блэк давно ушел, -- проговорил слуга-негр, появившийся в коридоре.

            -- А нет ли капитану телеграммы?

            -- Есть... Он только что ушел, как пришла телеграмма! -- отвечал негр, ласково скаля зубы.

            -- Слава богу! -- вырвалось из груди обрадованного Чайкина, и он перекрестился.

            Негр во все глаза глядел на Чайкина и, любопытный, как все негры, спросил:

            -- Вы, масса, друг капитана?

            -- Я очень благодарен ему. Он был добр ко мне.

            -- А к нам он не добр, масса. Он привез оружие на своем бриге... Он, значит, не хочет, чтобы нас освободили от неволи, если помогает южанам... Но им все-таки плохо. Недавно их поколотили... Я слышал от верных людей! -- тихо проговорил негр. -- Ведь вы, наверное, за наших заступников... Не правда ли?.. Вы не хотите, чтобы негры были невольниками?..

            Чайкин сам был из крепостных и понимал, что значит неволя. И он ответил негру:

            -- Дай вам бог быть вольным... Правда свое возьмет.

            -- Я так и знал, что вы за нас... Вы так ласково говорите со мной, масса... Вы не американец, должно быть?

            -- Я русский...

            -- Русский?.. О, я читал в газетах, что ваш царь освободил народ из неволи и потому желает, чтобы и нас освободили... И ваша эскадра недавно пришла в Нью-Йорк.

            Эти слова негра были очень приятны Чайкину. Он ласково улыбнулся негру и сказал:

            -- У бога все равны, и наш царь это понимает: потому-то он и объявил волю.

            -- И Абрам Линкольн понимает. Он умница и добрый.

            -- А кто Линкольн?

            -- Линкольна не знаете?.. Президента?.. -- удивился негр. -- Вот он.

            И негр, озираясь, достал из кармана своего фрака замасленную фотографию Линкольна и показал ее Чайкину.

            -- Каков? -- с гордостью проговорил негр.

            -- Значит, хорош, коли подневольных людей жалеет!.. -- отвечал Чайкин, возвращая карточку.

            В коридоре показался какой-то господин, и негр, плутовато подмигнув глазом, приложил палец к губам: молчи, мол.

            Чайкин понял это и громко спросил:

            -- Капитан Блэк не говорил, когда вернется?

            -- Нет, не говорил. Верно, к ленчу придет.

            Чайкин не знал, что такое "ленч", но сообразил, что, верно, какая-нибудь еда, и спросил:

            -- А когда ленч?

            -- В час, ровно в час, масса. А обед в семь часов, и ваш прибор будет рядом с прибором вашего друга, капитана Блэка.

            Негр пошел вниз, а Чайкин в свою комнату. Он было принялся за газету, но ему не читалось и не сиделось на месте. Ему хотелось поскорей увидать Блэка и сообщить радостную весть о получении телеграммы. Верно, это

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту