Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

45

      -- Нет, капитан.

            -- Вовсе не пьете?

            -- Совсем не пью.

            -- Решительно вы удивительный человек, Чайк, и не будь вы таким доверчивым ротозеем, я сказал бы, что вы наживете деньги. Ну, вот вам банковый билет... Советую вам спрятать его на грудь. Оно будет верней.

            И с этими словами капитан подал матросу билет и, взяв со стола сто долларов, положил их в железный ящик и, замкнув его, сел на диван.

            -- А десять долларов спрячьте. Еще вам за месяц жалованья придется получить от Гаука, -- у вас и хватит на переезд во Фриски, если вы в самом деле хотите сделаться фермером... Хотите?..

            Но Чайкин не отвечал и смущенно повертывал в руке банковый билет.

            -- Вы, верно, ошиблись, капитан, -- проговорил он, кладя билет на стол, -- это билет не в сто, а в пятьсот долларов.

            -- Я не ошибся, Чайк. Я в деньгах не ошибаюсь, Чайк. Вы можете спокойно взять этот билет и спрятать так, чтобы у вас не вытащили его добрые ребята. Четыреста долларов прошу принять в награду за вашу службу. Вы по совести заслужили их. Лучшего рулевого я не видал.

            -- Очень вам благодарен, капитан. Дай вам бог всего хорошего! -- благодарно и взволнованно проговорил Чайкин.

            -- Ну, бог едва ли пошлет что-нибудь хорошее такому, как я... А вам, Чайк... наверное, будет в жизни много хорошего. И вот что я вам еще скажу, Чайк. Если вам в Америке -- вы ведь простофиля! -- плохо придется, если вам нужны будут деньги, -- напишите мне. Я вам дам после адрес. Ну, а теперь возьмите свои деньги и давайте пить кофе. И ни слова больше об этом!..

            Чайкин благодарно глядел на этого странного человека, наводившего трепет на всех матросов и на него, Чайкина, и теперь казавшегося далеко не таким страшным. И Чайкин никак не мог понять, что это за человек, но чувствовал более, чем понимал, что он находится в какой-то "отчаянности", и пожалел его.

            И эту-то невысказанную жалость, вероятно, и прочел Блэк в необыкновенно добром взгляде серых глаз, и от нее и сам Блэк словно почувствовал себя смягченнее и добрее.

            И он, видимо заинтересованный Чайкиным, подробно расспрашивал об его прошлой жизни, о службе, о том, как он остался в Америке.

            -- Еще чашку кофе, Чайк?

            -- Благодарю. Не хочу...

            И Чайкин поднялся с места.

            Поднялся и капитан, крепко пожал руку Чайкина и проговорил:

            -- Письма вам дам, как придем в Нью-Орлеан. Вы в день прихода можете уходить. Разгружать будут негры, и, следовательно, вы не нужны. А чем скорее вы уберетесь с "Диноры", тем лучше... И никому не говорите, что у вас пятьсот долларов.

            -- Я не скажу.

            -- А вечером сегодня зайдите ко мне в гостиницу "Юг". Я туда переберусь с брига... Там я вам дам рекомендательные письма. И знаете, Чайк, что надо вам сделать, когда съедете на берег?

            -- Что, капитан?

            -- Купить себе новый костюм, а этот выбросить...

            Чайкин вышел из капитанской каюты.

            Шутка ли сказать -- пятьсот долларов! Таких денег он и не думал иметь когда-нибудь, а между тем банковый билет у него в кармане, и он крепко держит его.

            А капитан Блэк в отличном расположении духа допивал вторую чашку кофе, заедая его маленькими галетами и предвкушая получку сегодня же крупной суммы за доставленные ружья, как вдруг

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту