Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

42

даст ему немало денег. И тогда он уедет немедленно в Сан-Франциско... И там он снова увидит свою невесту...

            "Знал, чем тронуть меня!" -- пронеслось в голове у капитана, когда он вспомнил о негре.

            И, вспомнивши о нем, он сказал Гауку:

            -- Мне очень жаль, что я не прикончил сразу Сама. Это животное стоило того.

            -- Я думаю, капитан, все это дело -- штука Чезаре.

            -- Разумеется. Он захотел меня отправить на тот свет. А затем отправил бы вас и Чайка...

            -- Без сомнения! -- ответил штурман.

            -- Но только Чезаре плохо рассчитал. Все дело в хорошем расчете, не правда ли? Завтра будем, Гаук, в Нью-Орлеане и убедимся, хорошо ли я рассчитал! Крейсеров что-то не видно...

            -- До завтра еще часть ночи, капитан.

            -- И штормы здесь разыгрываются быстро. Вы это хотите сказать, Гаук?

            -- Именно. И "Динора" перегружена, капитан.

            -- Верно. Но зато и ваши карманы, Гаук, я перегружу долларами... Только бы завтра скорей наступило!

            -- И не было неожиданностей, капитан.

            В эту минуту на ют поднялся боцман и доложил:

            -- Молодец в трюме, капитан.

            -- Жив?

            -- Живехонек. Зубы скалит от радости. Рана оказалась у плеча...

            Когда боцман ушел, капитан сказал Гауку:

            -- Ужасно трусливое животное этот Сам и ужасно любит жить.

            -- У него жена и дети в Потомаке, и он их любит, капитан.

            -- Любит? Разве он может любить?

            Блэк помолчал и после паузы проговорил:

            -- Я думаю, можно перевязать рану этому скоту...

            -- Не мешает, капитан. Я аболюционист.

            -- И дать, пожалуй, по этому случаю подушку?

            -- С подушкой удобнее спать, капитан.

            -- Так велите перевязать ему рану и дать подушку.

            -- И, быть может, одеяло, капитан?

            -- Это ваше дело, Гаук.

            -- Так я все это сам сделаю, если вы постоите вместо меня наверху.

            -- Идите, Гаук... И знаете ли что?

            -- Что, капитан?

            -- Покажите, что вы не только добрый человек, но и хороший хирург! -- с необычной ласковостью в тоне голоса промолвил капитан.

            -- Человека-то я немножко пропил! -- шутливо ответил Гаук и спустился вниз, чтобы перевязать негра и устроить его получше в трюме.

            Его зачерствелое сердце еще доступно было состраданию.

            Потрясенный всем только что виденным, стоял наш беглый матросик Чайкин на руле и думал о том близком дне, когда он оставит "Динору". Что будет он делать потом, Чайкин еще не решил, но, во всяком случае, он постарается найти себе другую работу вместо матросской службы. Очень уж страшно было ему снова попасть в такую же компанию товарищей, в какой он очутился благодаря еврею в Сан-Франциско. И он снова вспомнил с благодарностью о доброй Ревекке.

            Без нее закабалили бы его на три года и дали бы пять долларов жалованья, а теперь он вольная птица и у него уже скоплено сто долларов жалованья благодаря тому, что ему дали прибавку: вместо десяти -- двадцать пять. Есть, значит, запас на черный день, и можно будет выбрать работу по душе. А душе его ближе всего была земля. И от своего приятеля Долговязого и от Гаука он слышал, что на Западе хорошо платят хорошим работникам и что там можно очень дешево приобрести кусок земли и сделаться самому хозяином. Работай только!

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту