Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

32

и напасть на него врасплох, всадив ему в живот нож.

            А штурман Гаук под угрозой быть выброшенным за борт, конечно, примет на себя управление "Динорой" и доведет бриг к берегу, чтобы, потопивши судно, можно было безопасно добраться на шлюпках.

            Мысли об исполнении этого плана не покидали Чезаре с самого выхода "Диноры" из Сан-Франциско, а в последние дни владели им еще сильней, и он злился, что благодаря Саму надо отложить свое намерение.

            Но в эту ночь Чезаре занят был главным образом Самом.

            А ночь была чудная теплая и нежная. Мириады звезд ласково мигали сверху.

            В такую ночь всякого человека охватывает доброе, хорошее настроение, и преступные мысли, казалось, не могут закрадываться в голову.

            Но Чезаре давно уже очерствел сердцем и, ожесточенный за свои личные неудачи, давно уже озверел и, подобно зверю, жил инстинктами.

            И он чуть слышно подкрался к Саму.

            Тот сладко всхрапывал во сне.

            Тогда Чезаре сильным ударом руки хотел столкнуть Сама за борт.

            Но Сам внезапно проснулся и каким-то чудом удержался.

            Повернув голову, он увидал Чезаре, понял в чем дело и, в свою очередь, уцепился своими могучими руками за горло испанца.

            Несколько секунд между ними шла глухая борьба, и вслед за тем Чезаре полетел за борт...

            Через минуту за кормой раздался отчаянный крик о помощи.

            Чайкин вздрогнул от ужаса. Рыжий Бутс сказал:

            -- А ведь это Чезаре за бортом!

            Гаук уже командовал убирать фок и обстенить фор-марсель, чтобы лечь в дрейф.

            Крики раздавались сильнее и жалобнее.

            Они потрясли до глубины души Чайкина, и он, весь охваченный внезапно каким-то необыкновенно сильным чувством, не рассуждая, что и зачем он делает, подбежал к борту и бросился в океан спасать человека.

            Все только ахнули. Всегда хладнокровный Бутс изумленно пожимал плечами.

            А Гаук проговорил:

            -- Чайк спятил с ума!

            И с этими словами сам побежал помогать матросам убирать паруса и спускать на воду большой ял.

            Капитан Блэк уже был наверху со своей собакой.

            Когда он узнал в чем дело, то направил бинокль за корму и не отрывал глаз. Луна светила вовсю, и Блэк разглядел быстро плывущего Чайкина и в некотором отдалении черную голову Чезаре.

            Когда ял был спущен и под управлением боцмана отправился в направлении, указанном капитаном, Блэк проговорил, обращаясь к Гауку:

            -- Если бы не этот дурак Чайк, не стоило бы останавливаться и спускать шлюпки из-за этого мерзавца Чезаре.

            -- И я того же мнения, капитан. Но из-за Чайка можно и остановиться, сэр. Хороший матрос Чайк...

            -- Только дурак... Нашел, кого спасать. И как тот упал за борт... Кажется, трусливая каналья.

            -- Верно, заснул, капитан, и как-нибудь со сна...

            -- Странно... Позовите Сама!

            Когда явился Сам, капитан по его испуганной физиономии догадался, что тут не без его участия дело, и спросил:

            -- Ты не видал, как упал Чезаре?

            -- Не видал, капитан.

            И капитан более не спрашивал, рассчитывая узнать причину падения Чезаре потом, когда Сам явится тайно в его каюту.

            А Чайкин, бывший хорошим пловцом, не спеша плыл "саженками", рассекая небольшие волны, на крик, не перестававший раздаваться

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту