Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

15

хотел было попросить ее объяснить ему, про какое болото она говорит и отчего нельзя из него выйти, но в эту минуту кто-то три раза постучал в двери.

            -- Это отец. Не говорите ему ни слова о нашем разговоре! -- промолвила еврейка и пошла отворять двери.

         

      2

           

            При ярком свете роскошного солнечного утра господин Абрамсон показался Чайкину гораздо старее, чем вчера. И глаза его, глубоко засевшие во впадинах, острые и пронзительные, как у хищной птицы, невольно обращали на себя внимание и несколько пугали, несмотря на приветливую улыбку, игравшую на тонких бескровных губах старого еврея.

            -- Честь имею поздравить вас, Василий Егорыч! -- весело проговорил он, протягивая свою грязную костлявую руку молодому матросу.

            -- С чем меня проздравлять, Абрам Исакыч? -- удивленно спросил Чайкин.

            -- Теперь уж вас наказывать не будут... Никто не посмеет. Шабаш!.. И теперь вы станете американцем...

            -- Почему это?

            -- Ваш клипер только что ушел... Я сам видел!..

            -- Ушел? -- упавшим голосом промолвил Чайкин.

            -- То-то, ушел, и вы, значит, остались в Америке... Да вы что же повесили нос? Или недовольны, что стали вольным человеком?.. Так это можно поправить... Явитесь к консулу и скажите, что вы остались... Вас отправят на русское судно и...

            -- Вы, папенька, не пужайте. И так они обескуражены! -- заметила дочь.

            -- А ты, Ривка, не очень-то мешайся не в свои дела, -- сурово проговорил старик.

            И, обращаясь к Чайкину, сказал:

            -- Не огорчайтесь... Я вас завтра определю к месту... матросом на хорошее жалованье, а пока оставайтесь у нас... Нам жалко земляка... А я вам и платье другое принес! -- прибавил старый еврей, указывая на узел, бывший у него в руке. -- Ваше, форменное, не годится на купеческих кораблях. Я его продам... Только за него больше доллара не дадут... А чего недохватит за новый костюм, вы мне заплатите, земляк... Не правда ли?

            -- У меня всего-навсе два доллара, Абрам Исакыч.

            -- Об этом не беспокойтесь. Я попрошу, чтобы вам дали жалованье за месяц вперед, мы и сочтемся. А капитан у вас будет хороший... Я для вас старался, земляк...

            -- Спасибо вам, Абрам Исакыч! -- доверчиво проговорил Чайкин.

            Но тон его был далеко не веселый.

            -- А пока без меня никуда не выходите... А то могут поймать вас и отвести к консулу... А уж тогда вы пропали...

            Матрос обещал никуда не выходить.

            -- Ривка! Ты займи земляка. Слышишь?

            -- Слушаю, папенька.

            -- Да скажи маме, чтобы хорошо угостила гостя. А мне давай скорей кофе. Мне надо идти по делам. А вы, Василий Егорыч, переоденьтесь. Я ваше платье понесу продавать.

            Чайкин покорно взял из рук Абрама Исаковича узелок и через пять минут возвратился в отвратительной матросской паре из темно-синего сукна. И рубаха, и штаны, и шапка были стары, почти ветхи и достаточно заношены.

            -- Каков костюмчик? просто первый сорт и преотлично на вас сидит, будто на заказ шито! -- воскликнул старый еврей, оглядывая Чайкина, который в мешковатой рубахе и в слишком длинных штанах казался совсем неуклюжим медвежонком. -- А пока до свиданья! Смотри же, Ривка, займи гостя! -- значительно повторил старик.

            И с этими словами он кивнул головой и вышел.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту