Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

6

и робко остановились у прилавка.

            Черноватый приказчик с цилиндром на голове, жевавший табак, вопросительно посмотрел на русских матросов.

            -- Спрашивай, Артемьев, насчет рубах. Ты знаешь по-ихнему! -- заметил Чайкин.

            -- То-то, забыл, как по-ихнему рубаха... А знал прежде.

            Но сообразительный янки вывел матросов из затруднения. Он тотчас же достал несколько матросских рубах, штанов, фуфаек, башлыков и все это бросил на прилавок перед матросами.

            Они весело закивали головами.

            -- Вери гут... Вери гут... {Очень хорошо... Очень хорошо... (англ. very good).} Вот это самое нам нужно. Догадливый, братцы, мериканец! -- говорил Артемьев.

            -- А как цену узнаем? -- спросил Чайкин.

            И об этом догадался янки.

            Он показал рукой на башмаки и поднял три пальца, показал на рубахи и поднял палец и потом половину его, тронул фуфайку и поднял один палец.

            Все это он проделал быстро, с серьезным видом и затем отошел к витрине и стал смотреть на улицу, не обращая ни малейшего внимания на покупателей.

            -- Значит, три доллара, полтора и один. А доверчивый! Другой придет и стянет что у такого купца! -- заметил Артемьев.

            -- Видно, полагается на совесть, -- промолвил Чайкин.

            Матросы стали рассматривать вещи с тою внимательностью, с какою это делают простолюдины, для которых дорога каждая копейка и которые поэтому с подозрительною осторожностью приступают к покупке. Они ощупывали ткань, подносили вещи к свету, рассматривали на башмаках подошвы и гвозди.

            -- Товар, братцы, хороший. Только надо поторговаться. Мусью! -- поднял голос Артемьев.

            Янки подошел, и между ними произошла такая мимическая сцена.

            Артемьев, указывая на башмаки, показал два пальца.

            Приказчик, не говоря ни слова, отрицательно мотнул головой.

            Тогда Артемьев показал еще четверть пальца, наконец половину.

            Результат был тот же самый. То же было, когда Артемьев мимикой давал дешевле назначенной цены за рубахи и фуфайки. Янки отрицательно махнул головой.

            -- Не уступает. Валим в другие лавки! Может, вернет!

            И матросы пошли к дверям, но приказчик и не думал ворочать покупателей.

            Они вышли на улицу, и Чайкин сказал:

            -- Не по-нашему вовсе... Чудно... Без запроса!

            Побывавши в нескольких лавках и убедившись, что везде спрашивали такую же цену (ни центом более или менее), матросы возвратились в первую лавку, где приказчик показался им самым понятливым и обходительным, и после нового тщательного осмотра и примерок вещи были куплены.

            Чайкин отдал фунт. Приказчик сперва бросил золотой на прилавок и, когда раздался звон удовлетворительный, показавший, что монета не фальшивая, он положил золотой в кассу и отдал Чайкину несколько серебра вместе со счетом, в котором было, между прочим, обозначено, сколько долларов дали за золотой.

            Чайкин смотрел на счет, ничего не понимая. Однако спрятал счет в карман и при помощи Артемьева не без труда рассчитал, верно ли ему разменяли золотой, не надул ли американец. Оказалось, что совершенно верно, и Чайкин удовлетворенно проговорил:

            -- Видно, здесь торговцы на совесть... Не то что в Кронштадте.

            Когда они вышли из лавки на улицу, Артемьев сказал:

            -- Теперь куда, братцы?

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту