Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

4

что Кирюшкин и сегодня вернется в виде мертвого тела и что обещание отдать его в арестантские роты не будет приведено в исполнение, не возникало у старшего офицера ни малейшего сомнения.

            Наказав боцману второй вахты следить, чтобы "эта скотина" по крайней мере не пропила штанов и фуражек и не вернулась на клипер в чем мать родила, старший офицер отдал распоряжение сажать людей на баркас.

            Минут через пять баркас, полный матросами, отвалил от борта. На баркасе был молодой мичман, посланный на берег для наблюдения за гуляющими и для сбора их на шлюпку к назначенному сроку. В помощь мичману было два унтер-офицера.

         

      2

           

            Чайкин просто-таки разинул рот от изумления, когда ступил на набережную.

            Лес мачт кораблей и пароходов, ошвартовленных в гавани у берега, нагрузка и выгрузка товаров какими-то странными для Чайкина людьми, похожими на господ, а не на рабочих -- до того костюмы отличались от тех, что видел Чайкин в Кронштадте, -- оживление на набережной, толпа хорошо одетых "вольных людей" {Матросы называют "вольными людьми" людей, одетых в статское платье. (Примеч. автора.)} и матросов с купеческих кораблей, среди которой не было ни одного оборванца, поливальщик улиц с кишкой брандспойта, одетый как барин, в черный сюртук и с цилиндром на голове, извозчик, читающий газету, продавец газет, здоровающийся за руку с какой-то разодетой дамой в коляске, ряд лавок и кабаков, из которых неслись звуки музыки, что-то независимое и свободное в манерах, в походке, в выражении лиц всех этих людей, начиная с маленького мальчишки, чистильщика сапог, и кончая стоящим на тротуаре с засунутыми в карманы штанов руками и сплевывающим себе под ноги с таким видом, будто и черт ему не брат, -- все это поражало наблюдательного молодого матроса.

            И, обращаясь к одному из двух матросов, с которыми согласился, чтобы вместе идти в лавки и погулять по городу, он воскликнул:

            -- И чудно здесь... Вовсе чудно, Артемьев! И совсем простого народа не видать... Все господа больше.

            Артемьев, земляк Чайкина и из одной деревни, основательный и степенный матрос лет под сорок, ходивший уже раз в "дальнюю" (так матросы называют кругосветные плавания) и бывавший в Сан-Франциско, проговорил:

            -- Тут, брат, и не отличить, который господин, а который простого звания, все, значит, на один фасон, и все равны... Президент у них -- вроде будто, значит, короля ихнего -- прямо-таки из низкого звания, дровосеком был...

            -- Диковина! -- изумлялся Чайкин.

            Все три матроса стояли на набережной, глазея по сторонам.

            В эту минуту проходила какая-то девочка-подросток через толпу, и Чайкин обратил внимание, как мужчины почтительно расступались перед нею, давая ей дорогу.

            -- Должно, какая-нибудь генеральская дочь, что так ее уважают! -- заметил Чайкин, удивленный таким отношением, -- а ведь вовсе даже просто одета.

            -- Какая генеральская?.. Тут и генералов-то нет! -- несколько презрительно возразил Артемьев. -- А у мериканцев, братец ты мой, такое положение, чтобы, значит, женский пол уважать и не смей бабу обидеть... Слова дурного ей не скажи, а не то что вдарить... Совсем другой народ эти мериканцы. Вот только негрой брезгуют, точно не все у бога люди равны! -- недовольно прибавил Артемьев. --

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту