Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

52

белей полотна...

            Он стоял как бы в раздумье, стиснув зубы, и снова спросил:

            -- А вы... вы не находите необходимым?

            Я инстинктивно схватился за стул. Он окинул меня презрительным взглядом и тихо прошептал:

            -- Господи! Такой молодой и такой подлец!

            С этими словами он тихо вышел из комнаты.

            Злоба душила меня. Я хотел было броситься на него, но вспомнил, что внизу занимался Рязанов, и употребил чрезвычайные усилия, чтобы остаться на месте.

            Я припал на постель и долго не мог прийти в себя. Через несколько часов я был спокоен и дал себе слово никогда не забыть этого человека и припомнить ему оскорбление.

            И что я такое сделал? Разве я обязан был вечно нянчиться с этой влюбленной дурой и смотреть, как она чинит мое белье?

            Это по меньшей мере было бы глупо.

           

            В сентябре я приехал с Рязановыми в Петербург и скоро получил обещанное место. Жизнь моя изменилась. Я жил в приличной квартире, держал лакея, работал, познакомился с порядочными людьми и принимал у себя тайком Рязанову. Я достиг своей цели и мог сказать наконец, что живу так, как люди живут... Будущее манило меня блестящими картинами, а пока и настоящее было хорошо. Ко мне все относились с уважением; чиновники заискивали в секретаре Рязанова, а сам Рязанов не чаял во мне души и радовался, как дурак, когда через восемь лет супружества у него наконец родился сын...

            Те самые люди, которые год тому назад не протянули бы мне руки, теперь относились с уважением к солидному молодому человеку, принятому в порядочном обществе. У меня было положение, была будущность; оставалось приобрести состояние, и я решил, что и оно у меня будет...

            Через год я увидал Соню. Однажды я шел по улице и встретил ее. Она была такая же пухлая и свежая, но теперь лицо ее показалось мне слишком вульгарным. Я приветливо поклонился ей, но она вдруг побледнела, взглянув на меня, и прошла, не ответив на мой поклон. Я только пожал плечами и усмехнулся.

            Я съездил в свое захолустье, к матушке, и застал ее в большом горе. Лена, как я и предвидел, кончила скверно, отыскивая какую-то дурацкую свою "правду".

            Я старался успокоить старушку, но она была безутешна и все просила меня похлопотать за нее у Рязанова.

            Но разве мог я, не компрометируя себя, просить за сестру, и у кого? У Рязанова?

            Разве я мог сказать слово в защиту глупой, смешной девчонки?

            Я старался объяснить это матушке, но она как-то странно посмотрела на меня, залилась слезами и с укором заметила:

            -- Петя, Петя! Что сказал бы твой отец?

            -- Покойный отец был непрактичный человек, маменька!

            -- А ты... ты слишком уж практичный! -- грустно прошептала она и простилась со мною очень холодно.

            Глупая старушка!

            Она не понимала, что я был прав и что в жизни бывают положения, когда надо заставить молчать сердце и жить рассудком. Благодаря тому что я жил рассудком, я выбился из унизительного положения.

           

            Прошло несколько лет, я расстался с Рязановой. Уж очень ревнива стала она, и наконец связь наша могла компрометировать меня в глазах общества.

            Она стала упрекать меня, говорила, будто я погубил ее, но, как умная женщина, скоро поняла, что говорит глупости. Елена Александровна, впрочем,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту